Проектирование  и строительство
гражданских зданий   сайт Александра Прокуратова

Главная Статьи Галерея Soft Документы Ссылки Авторы
 

Rambler's Top100

Архитектура и революция
(наглая компиляция)

Если клиентом архитектора является инвестор, то у конструктора – архитектор. Факт общения с архитектором конструктор ценит не меньше, чем архитектор с инвестором. Правда, разница в этом факте общения весьма существенна в финансовом измерении.

За все время проектирования, мне удалось построить какое-то количество объектов со многими архитекторами. Таких не менее тридцати, достигших гигантской и трагической фигуры «ГЛАВНЫЙ АРХИТЕКТОР ПРОЕКТА».

В данной компиляции, собраны разрозненные мысли как самих архитекторов, так и профанов от архитектуры. Источники: специальные и не специальные журналы, книги, статьи, интервью. Пусть простят меня архитекторы, но этот материал предназначен исключительно для развития мышления у забредающих на сайт конструкторов.

Иногда, читая мертвую монографию или толстую статью об архитекторе, надеешься прочитать живое слово того, о ком пишется, но часто с трудом можно этого дождаться. Этот "словарь" не преследует цель, дать обзор творчества архитектора, скорее всего, он преследует цель отойти в противоположную сторону от наукообразных монографий интерпретаторов и скучных статей о творчестве мастера, и насколько это возможно "словарь" стремится предоставить читателю живые слова мастера или о мастере.

Лауреаты Притцкеровской премии

1979 — Филип Джонсон (США)
1980 — Луис Барраган (Мексика)
1981 — Джеймс Стерлинг (Великобритания)
1982 — Кевин Рош (США)
1983 — Й.М. Пей (США)
1984 — Ричард Мейер (США)
1985 — Ханс Холляйн (Австрия)
1986 — Готфрид Бём (Германия)
1987 — Кензо Танге (Япония)
1988 — Гордон Боншафт (США) и Оскар Нимейер (Бразилия)
1989 — Фрэнк Гери (США)
1990 — Альдо Росси (Италия)
1991 — Роберт Вентури (США)
1992 — Альваро Сиза (Португалия)
1993 — Фумухико Маки (Япония)
1994 — Кристиан Портзампарк (Франция)
1995 — Тадао Андо (Япония)
1996 — Рафаэль Манео (Испания)
1997 — Сверре Фен (Норвегия)
1998 — Ренцо Пьяно (Италия)
1999 — Норман Фостер (Великобритания)
2000 — Рэм Кулхас (Нидерланды)
2001 — Жак Герцог и Пьер де Мерон (Швейцария)
2002 — Глен Маркатт (Австралия)
2003 — Йорн Утцон (Дания)
2004 — Заха Хадид (Великобритания)
2005 — Том Мейн (США)
2006 — Паулу Мендес да Роша (Бразилия)
2007 — Ричард Роджерс (Великобритания)
2008 — Жан Нувель (Франция)
2009 — Петер Цумтор (Швейцария)

Открыли собственные архитектурные фирмы:

23 года - Фуксас, Максимилиано (1944).
24 года - Бофилл, Рикардо (1939).
26 лет - Стерлинг, Джеймс (1926 - 1992).
27 лет - Корбюзье, Шарль (1887 - 1965).
27 лет - Лоос, Адольф (1870 - 1933).
28 лет - Фостер, Норман (1935).
28 лет - Андо, Тадао (1941).
28 лет - Херцог Жан и Пьер де Мерон (1950).
28 лет - Перро, Доменик (1953).
30 лет - Заха Хадид (1950).
30 лет - Ито, Тойо (1941).
30 лет - Роджерс, Ричард (1933).
31 год - Кулхас, Рэм (1944).
32 года - Исодзаки, Арато (1931).
34 года - Олсоп, Уилл (1947).
37 лет - Аалто, Алвар (1898 - 1976).
38 лет - Хазанов Михаил (1951).
38 лет - Эйзенман, Питер (1932).
39 лет - Рош, Кевин (1922).
39 лет - Филиппов Михаил (1954).
43 года - Джонсон, Филип (1906-2005).
47 лет - Скуратов Сергей (1955).

Архитекторы преподавали

Алексей Бавыкин - с 2002 года преподает в МАРХИ.

Арата Исодзаки – большое внимание уделяет преподаванию в ведущих университетах США (Гарвард, Йель, Колумбия).

Вальтер Гропиус - в 1937 г. переезжает в Кембридж США, где работает профессором архитектуры Гарвардскогом университете.

Бернар Чуми - декан Высшей школы архитектуры, градостроительства и охраны памятников при Колумбийском университете.

Даниэль Либескинд - преподает в университетах Торонто, Йеля, Пенсильвании, а также университете Дизайна в Карлсруэ (Германия)

Доменик Перро – преподает в государственном технологическом институте в Цюрихе. Исполняет обязанности консультанта по архитектуре мэра Барселоны.

Евгений Асс - с 1989 года преподает в МАРХИ, профессор (1995)

Жак Херцог и де Мерон – преподают в Гарвардском университете и в Швейцарском федеральном технологическом институте в Цюрихе.

Илья Уткин - профессор Международной академии архитектуры (Москва). В настоящее время преподает в Московском архитектурном институте.

Кензо Танге - Арата Исодзаки учился у Кензо Танге в Токийском Университете.

Луис Канн - оставив Йелль, 17 лет преподавал в старом Пенсильванском университете, в Филадельфии.

Майкл Грейвс - я преподавал в Принстоне сорок лет и всегда получал огромное наслаждение от преподавания.

Марио Ботта – в 1976 преподавал в Государственном политехническом институте в Лозанне, а в 1988 году – в архитектурной школе Йельского университета.

Михаил Белов - 1996 года становится профессором МАРХИ.

Ричард Нейтра - преподавал в крупнейших университетах Америки, читал лекции в Норвегии, Боливии, Японии и в последнее время в Париже.

Роберт Вентури – преподавал в Йельском университете.

Рэм Колхаас и Бернард Чуми – преподавали в Архитектурной ассоциации, которую закончила Заха Хадид

Роберт Стерн — нынешний декан Йельской школы архитектуры.

Том Мейн - преподает в университетах Колумбии, Гарварда, Йеля, а также в институте Берлаге в Роттердаме (Нидерланды), лондонской архитектурной школе Bartlett и школе искусства и архитектуры UCLA (Лос-Анджелес).

Умберто Эко – преподавал теорию визуальных коммуникаций на архитектурном факультете во Флоренции.

Чарльз Мур - был деканом архитектурного факультета в Йельском университете.

Филипп Джонсон - мои студенты в Йельском университете не чертят планы.

Эйзенман – до основания своей мастерской в 1980 был по преимуществу теоретиком и преподавателем архитектуры. Преподавал в Йельском и Принстонском университетах.

Эрик Оуэн Мосс – вел курсы архитектурного проектирования в Колумбийском и Йельском университете, в Гарвардской высшей школе дизайна, Калифорнийском университете.
______________________________________________________________________

Шутка рейтингового центра Профессионального союза художников РФ.

Описание рейтинговых категорий
1 — архитектор мирового значения, проверенный временем (не менее одного века)
1А — архитектор мирового значения
1В — архитектор высокого профессионального уровня, востребованный заказчиками и пользующийся авторитетом у власти
2А — архитектор-профессионал высокого уровня с индивидуальной творческой манерой
2В — архитектор-профессионал, востребованный заказчиками и пользующийся авторитетом у власти
3А — архитектор-профессионал высокого уровня с узнаваемой творческой манерой
3В — архитектор-профессионал, востребованный заказчиками
4А — профессиональный архитектор, реализующий творческий потенциал
4В — состоявшийся профессиональный архитектор
5А — профессиональный архитектор с творческим потенциалом
5В — профессиональный архитектор
6А — архитектор с творческим потенциалом
6В — практикующий архитектор
7 — начинающий архитектор

Аалто, Алвар (1898 - 1976, Хельсинки) — финский архитектор «отец модернизма». Получил диплом архитектора в 1921. Переехав в 1933 в Хельсинки, организовал свою собственную фирму «Артек» (1935).

У архитектора могут появиться новые мысли, когда он неожиданно обнаружит на камнях растительность с желтыми цветами; и какими бы смешными ни казались такие мелочи…

Когда мы добьемся того, что сможем, пользуясь одним и тем же стандартным элементом, достигать разнообразных целей, причем основной сущностью каждой вещи станет ее гибкость, мы преодолеем опасности пути между Сциллой и Харибдой, примирим индивидуализм и коллективизм.

Архитектура заключается в том, чтобы превратить дешевый камень в камень из чистого золота.

Самым лучшим комитетом по стандартизации является сама природа. Но природа производит свою стандартизацию только на самых малых единицах измерения всего живого — на клетках. В результате работы природы появилось несметное количество живых, изменяемых форм, разнообразие которых не поддается описанию. Архитектура должна подражать неизмеримому богатству постоянно изменяющихся форм мира живой материи.

Современная архитектура рациональна только с технической точки зрения, и ее основной недостаток состоит в том, что рационализм не проник в архитектуру достаточно глубоко. Она должна быть функциональной, прежде всего с человеческой точки зрения, а не с точки зрения техники.

Каждый может хотя бы в шутку вообразить, что изделия, наполняющие дом, являются символами естественных элементов. Изделия и предметы с их текстурой, цветом и формой представляют зеленые поля и цветы, короче говоря, мир, которого человек в больших городах лишен.

Вы можете и должны воспарять, но при этом все-таки хотя бы одной ногой или большим ее пальцем стоять на земле.

Аввакумов Юрий (1957, Тирасполь), российский архитектор. В 1984 ввел в употребление термин БУМАЖНАЯ АРХИТЕКТУРА.

Думаю, что клептократическая вертикаль разрушится. Это было бы хорошо. Но что б - не на нас с вами.

Молодые борются со старшим поколением, таланты с серостью, и все вместе ведут борьбу за заказы.

Мы, сами того не замечая, оказались в каком-то этическом нужнике. А поскольку все уже принюхались, то этого запаха никто не чувствует...

Архитектура - это серьезное ремесло: офис, сотрудники, заказы, дружба с главным архитектором, близость к мэру.

Когда Холляйн заглянул к нам в павильон, то их министр был при нем, а не наоборот.

Венецианцы не тонут. Когда один из них все же утонул в 1927 году - местная газета вынесла это событие на первую полосу. Тонут, по статистике, в основном немцы, по преимуществу в сентябре.

Сейчас для нас газетная критика - наплевать и забыть.

"Классический дизайн" это не проектное бюро, а магазин.

Тех, кто работает в историзме, я думаю, столько же, сколько сексменьшинств - от 2 до 10%. А по разговорам вокруг кажется, что все 90%.

В книжном магазине стоял начитанный по виду продавец и чесал яйца. Мораль? Никакой. И в каналы, наверное, ссут. Город-музей - это вам не музей-квартира с мягкими тапочками.

Москва - столица России, прозванная за разностильную архитектуру и бесконечные пустыри деревней, сделала большой шаг к каменным джунглям.

Союз бюрократа и бизнесмена напоминает знаменитую скульптуру Веры Мухиной… "Рабочий и колхозница".

Архитекторы не высовываются, даже 'ау!' крикнуть боятся…

Культура не существует без товарных отношений.

Классика подразумевает популярное, общепризнанное, стереотипное: трёх теноров на стадионе, какие-то журналы типа "Виллы и сады", костюмированные интерьеры с колоннами, архитектуру из туристических проспектов...

Аверченко Аркадий (1881, Севастополь – 1925, Прага), писатель, автор книги «13 ножей в спину революции»

Боярышня Лидия, сидя в своем тереме старинной архитектуры, решила ложиться спать. Сняв с высокой волнующейся груди кокошник, она стала стягивать с красивой полной ноги сарафан, но в это время распахнулась старинная дверь и вошел молодой князь Курбский.
Затуманенным взором молча смотрел он на высокую волнующуюся грудь девушки и ее упругие выпуклые бедра.
- Ой ты, гой еси! - воскликнул он на старинном языке того времени.
- Ой ты, гой еси, исполать тебе, добрый молодец! - воскликнула боярышня, падая князю на грудь...

Алваро Сиза Виэйра (1933, Португалия). Архитектурное образование получил в соседнем Порто. Притцкеровская премия (1992)

Москва была для меня незнакомкой, утопией абсолютно новой архитектуры, созданной для Нового Героического Человека (и всюду эстетика равенства и справедливости).

Архитекторы ничего не выдумывают. Они трансформируют реальность.

Многие из его проектов акцентируют особое внимание к топографии или гражданскому характеру. Этого нельзя сказать о проектах Айзенмана, Гери, Хадид, Кулхааса, Герцога и де Мерона. Разница в том, что в их случае мы имеем идеализированный отдельно стоящий эстетический объект, в случае же Сизы здание глубоко интегрировано в окружающую среду. (Кеннет Фрэмптон)

Это довольно интересный пример современного архитектора, который отказался играть в глобализм. (Г. Ревзин)

Альберти, Леон
Батиста(1404, Генуя, - 1472, Рим), итальянский архитектор, писатель – «Десять книг о зодчестве».

Леон-Батиста Альберти, изучив латинский язык и в то же время посвятив себя зодчеству, перспективе и живописи, оставил после себя книги, написанные им так, что ввиду неспособности кого-либо из современных художников к письменному изложению этих искусств, хотя многие из них в области практики и стояли выше него, он, по общему признанию, превзошел в этом отношении всех тех, кто превзошел его в творчестве; такова сила его писаний, владеющая и поныне пером и устами ученых. Это показывает на опыте, насколько писания, в числе прочего, могущественны и живучи для приобретения славы и имени, ибо книги легко распространяются и повсюду снискивают себе доверие, только бы они были правдивы и лишены всякой лжи. (Джоржо Вазари)

Величественное сооружение, воздымающееся к небесам, такое обширное, что осеняет все народы Тосканы.

Согласование всех частей в гармоническое целое так, чтобы ни одна не могла быть изъята или изменена без ущерба для целого…Ни одна линия не живет в нем самостоятельно.

Дом – это маленький город, и город – это большой дом.

Общий порок всякого невежества - говорить будто то, чего не знаешь, не существует вовсе.

Где мысль не работает вместе с рукой, там нет художника.

В праздности люди становятся слабыми и ничтожными.

Искусство жить постигается в деяниях.

Кто умеет распоряжаться временем, тот может практически всё.

Мне приходили в голову многие планы зданий, которые мне весьма нравились, но когда я их вычерчивал линиями, тогда я находил грубейшие ошибки в той самой части, которая мне нравилась больше всех.

Сделанные из одной и той же глины кирпичи становятся гораздо более прочными, если, как при печении хлеба, мы сначала дадим, так сказать, взойти массе, а затем вновь будем ее месить, чтобы она стала совершенно как воск.

Древние говорили: рой на благо и счастье, пока не дойдешь до твердого.

Целое будет таким, что взор, точно тихим и вольным течением скользя по карнизам, по простенкам, по всей наружной и внутренней сторонам здания, будет умножать наслаждение новым наслаждением от сходства и несходства.

Я имею обыкновение главным образом по ночам, когда движения моей души побуждают меня беспокоиться и бодрствовать, исследовать и строить в уме неслыханные машины для передвижения и переноски, утверждения и укрепления вещей огромнейших и трудно представляемых.

Я выбрал бы себе дом, расположенный в хорошем соседстве, на знатной дороге, где живут почтеннейшие граждане, с которыми я мог бы дружить без ущерба для себя.

Андо, Тадао (1941), японский архитектор. В 1969 году основал свое бюро Tadao Ando Architect & Associates. Притцкеровская премия – 1995.

Он обучался архитектуре довольно простым способом – посещая исторические места и читая книги о работах таких архитекторов как Ле Корбюзье, Людвиг Мис ван дер Роe, Алвар Аалто, Франк Ллойд Райт и Луис Кан.

* * *

Архитектура - это слово, сказанное пространством, через словарь, связанный с пространством. Бетонная стена говорит.

Eсли я создаю конструкцию из бетона, кто-то смотрит на нее, спрашивает себя, как это могло быть сделано, как это может держаться и что хотел этим сказать автор. Этих заданных самому себе вопросов достаточно.

- Вы читаете журналы, посвященные архитектуре и дизайну?
- Я не читаю их, я их рассматриваю.

- У вас есть домашнее животное?
- Есть, собака, я назвал его «Ле Корбусье»

Я опасаюсь, что люди не захотят, чтобы будущее наступило.

Я честно говорю ученикам, что высшее образование необязательно. Можно и не ходить в университет. Гораздо важнее понимание конструкций, постоянная практика и, конечно, знание истории.

Когда я на стройке, рабочие приходят перемолвиться словом или сфотографироваться вместе. Я знаю, что так действовал мой кумир Фрэнк Ллойд Райт

Анри ван де Вельде (1863—1937), лидер бельгийского модерна, один из основателей немецкой школы Баухаус.

* * *

Уродство портит не только наш вкус, но и сердце и мышление. Задача состоит в том, чтобы замаскировать техническую форму художественной разумной красотой.

Самый слабый изгиб, самое незначительное изменение ритма, минимальное колебание в соотношении интервалов или расстоянии между акцентированными местами отвечают специфическим способам мышления и психологии. Гибкая Линия модерна способна передать ток рвущейся из природных глубин энергии — настолько нетерпеливой и не признающей препятствий силы, что ни один посторонний элемент не может вклиниться между её началом и конечной точкой.

Линия свидетельствует о силе и энергии того, кто ее начертал.

Каждый художник — пламенный индивидуалист, свободный, независимый творец; добровольно он никогда не подчинится дисциплине, которая навязывает ему какой-нибудь тип или канон.

Опасность в поисках красоты ради самой красоты.

Если промышленности удастся сплавить искусства, мы будем благодарить ее за это.

Лишь после длительного периода усилий можно будет вести речь о типах и типизации.

Общее впечатление от дома восхитительно; ничто не оставлено на волю случая: белая детская радостна, наряды хозяйки и хозяина педантично подобраны к столовой с ее цветными стеклами... Но по существу, удачны только ванная, детская и клозет. Когда смотришь на остальное, испытываешь потрясение, как от шатра Менелика из львиных шкур, полного страусовых перьев, обнаженных женщин, красного и золотого, жирафов и слонов!". (Тулуз-Лотрек, на посещение особняка Ван де Вельде «Блуменверфа»).

Художники заблуждались, полагая, что новое искусство можно заимствовать у народа, в то время как его, напротив, надо создавать для народа.

Вот уже двадцать лет многие из нас ищут такие формы и декор, которые соответствовали бы нашей эпохе.

Моя цель выше простых поисков нового, речь идет об основаниях, на которых мы строим свою работу и хотим утвердить новый стиль.

Если промышленности снова удастся сплавить стремящиеся разойтись искусства, то мы будем радоваться и благодарить ее за это. Обусловленные ею преобразования — не что иное, как естественное развитие материалов и средств выразительности различных областей искусства и приспособление к требованиям современности».

Я стараюсь изгнать из декоративного искусства все, что его унижает, делает бессмысленным, и вместо старой символики, утратившей всякую эффективность, я хочу утвердить новую и столь же непреходящую красоту

Обещаю вам, что придет время, когда оформление тюремной камеры профессором ван де Вельде будет считаться ужесточением приговора. (Адольф Лоос).

АСС Евгений
(1946), председатель Союза московских архитекторов.

Главная культурная проблема - непреодоленный провинциализм. Русская архитектура абсолютно маргинальна в мировом контексте. У нее нет идейной базы - у нас почти восемьдесят лет не существовало архитектурной мысли, интеллектуального поля, генерирующего идеи.

Если спросить западного архитектора, проектировал ли он когда-нибудь квартиры, 99% опрошенных ответит, что никогда. Это узкая ниша, в которой задействовано очень мало людей. А здесь этим занимается 90% выпускников МАрхИ.

Я всегда поражаюсь, читая, что, например, в этом сезоне модно бежевое и зеленое. Мода на стили – это коммерческий трюк.

Ведь архитектор не может навязать миру свою волю, эту волю навязывают миру большие корпорации. Архитектор не может исправить человечество. Что архитектор может сделать, так это предусмотреть пути эвакуации для той части общества, которой надоело, что ее сознанием манипулируют.

Если говорить о том, как российская архитектура выглядит со стороны, то есть как она конвертируется в мире, то она не является сегодня международным конвертируемым товаром.

Архитектор правит бал тогда, когда у него полностью развязаны руки - это во-первых. Во-вторых, когда ему есть с кем танцевать на этом балу.

Критика профессионалов профессионалами всегда подозрительная вещь.

Групповые суждения известно, что это далеко не всегда лучшие суждения, это некоторая иллюзия.

Если мы говорим об архитектуре как об искусстве... оставляя за архитектором право быть художником, то художник, в конце концов, сам решает, что такое хорошо, а что такое плохо.

Жилье - самая неудобная типология для выпендрежа.

Стараясь достичь в архитектуре поэзии и теплоты, я пользуюсь своего рода стихотворной техникой, подбирая очень немногочисленные, но очень точные слова и соединяя их в очень точном порядке.

Самое сильное влияние на мое творчество оказал алкоголь.

«Швейцарская школа» (фрагмент)

В архитектуре нет, и не может быть ничего случайного, фальшивого надуманного, сделанного просто «для красоты». Красота – это внутреннее свойство вещи. Красоты нельзя ни добавить, ни убавить, она принадлежит объекту как нерасторжимому целому… Для швейцарцев красота и простота оказываются почти синонимами. Однако простота предпочтительнее. В устах швейцарского архитектора слово «красиво» будет звучать скорее иронически, чем восторженно. Красивый – это что-то из области китча, из журнала «Красивый дом и сад»…. В этой архитектуре здравый смысл становится искусством. Именно это и вызывает скуку у русского архитектора, ведь он убежден, что искусство начинается за гранью здравого смысла.

Бавыкин Алексей (1967, Москва), российский архитектор.

Любой правильный авангард, нужный людям, рано или поздно становится классикой.

Дано или не дано, это сразу видно, видно тем, конечно, кто может вообще чего-нибудь видеть.

Не надо косить под Леонидова.

Короче, я для себя решил, что не буду соваться в Голландию со своими бредовыми транскрипциями…

Фанера по сути и по замыслу.

Если снаружи колонн нет - зачем они внутри?

Да я б ни одного дома не построил, если б думал про ракурсы. В здании "Крон-пресса" на Лесной улице просто "отжимал" каждый квадратный метр - поэтому он такой кривой-косой.

Пару квартир я спроектировал и понял, что это абсурд. В конечном счете, человек сам организует свое пространство, и не надо за него напрягаться.

Откуда длина фасада избы? Из размера бревна. А бревно точно такого размера, какого в России деревья растут. И в таком бревне можно прорубить только три окна. Можно два, но будет темно. А объем дома - это сколько печка натопить может. Две печки ставить - замучаешься дрова рубить. А вот наличники - тут уж мужик русский оттягивался!

«Звездам» западной архитектуры в России надо сначала поупражняться где-нибудь на периферии, ну где-нибудь… в зоне питерской дамбы, а то потом позору не оберешься с нашими заказчиками и строителями.

Для того, чтобы делать хорошую архитектуру, нужно другое. Нужно… русский мороз понимать как технические условия на проектирование и, одновременно, как художественное явление. Нужно понимать, как где деньги ходят, желательно, надо работать в той культурной и художественной традиции, в той империи, которая у тебя отродясь в подкорке сидит. А если не сидит, займись торговлей колготками.

Для меня что Палладио, что Леду, что Мельников – один хрен, классные мужики.

Баженов Василий Иванович (1737 Москва — 1799, Санкт-Петербург), российский архитектор. Первым пенсионер Академии художеств, отправленный учиться за границу.

Из автобиографии Баженова

Эти заметки представляют часть черновой записи о кремлевской перестройке, предназначенной для Екатерины II. В записке упоминаются слухи о неопытности Баженова как строителя, распространявшиеся его недоброжелателями, в связи с чем он и счел необходимым сообщить некоторые сведения из своей творческой биографии.

«Хотя я упоминал уже и о других великих архитекторах и о практике, что оную я у них примечал, однако не упомянул толко того, что некакие эхи о мне здесь распущены, что будто я никогда не бывал при практиках и немогу производить, толко оная (молва) столко несправедлива, чего несправедливее быть не может.

Рисовать я учивался на песке на бумаге на стенах и на всяком таком месте где я находил за способ, итак я продолжался лет до десяти. Между протчим по зимам из снегу делывал палаты и статуи...

После сего я был отдан в монастырь Страшной (то есть Страстной — А. М.) для бедности отца моего чтоб я исправлял пение и чтение церковное к чему ни малейшей охоты у меня не бывало, однако повиновался родителю в его воле. Я всех святых из церкви переносил мыслями под переходы на стены и делал их своею компазициею, за что меня заставали и секали часто.

Уже будучи в пятнадцати летах я нашол живописца, которой Христа ради меня взял к себе. И в ту пору еще я ево был уже лутче: он писывал вместо правой руки или ноги левую, коему я примечал часто…

Потом Академия художеств мною первым началась, откуда я был послан в чужие краи, во Франции учился в Теори(и), за что похвалы имею от всей Академии Парижской, примечал и практику, где все архитекторы сматривали мои дела с большею охотую, а мои товарищи, французы молодые у меня крадывали мои прожекты и жадностию их копировали; мой же учитель столко был там велик, что я еще до нево во многом дойтить не мог и поныне, а после его кто б там ни был всякой мне не страшен…

А в Риме единственно и во всей Италии был всегда на строениях также есть свидетельствы из италианских академий и старался весма крепко учится оной а по возвращении из Рима я заехал в Париж в другой раз ходил в некоторые классы мне нужные к архитектуре; ест ли и ныне нужда потребуется при строении дать, могу и сам зделать понятную мадель живописцу и скультору, ибо я рисовать с натуры не покидал до самого в Росию возвращения, это же касается до гридорованья архитектуры и во оном имел же упражнение.

Естли б толко я установится мог то б моя вся веселость была в том как иметь у себя маленькую партикулярную академию к чему уж и приготовляю в Москве малчиков с коими уже малинкое и начало имею, но толко препятствиев к моему намерению весма есть много.

Бархин Дмитрий Борисович (1950), российский архитектор.

Я пытался нагромоздить все, что мог, потому что другого случая могло и не представиться.

Я внутренне, видимо, должен бы называть себя этим самым словом, но я уже так давно «там», что это слово потеряло для меня свое значение.

Культурную игру в некий историзм я бы поддержал.

Моя архитектура профессиональная, а не профессорская.

Народ настолько стосковался по классике и столь громко требует… родного, что за пару колонн и фронтонов архитектора бы возвели на престол. (А.Раппопорт)

Если греки и римляне образовали эти первые четыре ордера и свели их к общим размерам и правилам, то могли и у нас быть такие, кто в наше время, строя в сложном ордере самостоятельно, создавали вещи, обладающие гораздо большей прелестью, чем древние. (Джорджо Вазари)

Бархин Сергей Михайлович (1938), художник, архитектор.

Я знаю, что мне Посохин никаких премий не даст.

Каждый город как Москва – везде был свой «лужков»

Когда многократные победители разъехавшиеся по Парижам и Нью-Йоркам, года через два вернулись, то обнаружили, что здесь-то все первые места уже разобраны.

В это время в театре тоже был другой стиль – такой мужественный: одно бревно на сцене.

Есть проходимцы и среди людей, занимающихся классикой. У них это маска. У одних – одна, у других – другая. Перед ними – выбор: «Чем будем заниматься, что на сегодня модно?» Это чистый бизнес. Сегодня больше платят за «классику», будем делать «классику». Как правило, эти люди ничего не понимают ни в классике, ни в современном искусстве.  И этим набито современное Подмосковье, да и в Москве достаточно. Хочется не смотреть по сторонам, чтобы не видеть этого ужаса.

Белов Михаил (1956, Калининград), российский архитектор.

Я родился в Советском Союзе в июле 1956 года, учился по букварю, который начинался с ясного определения того, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме».

Очень интересно не сделать переусложненный проект, зная, что в конечном результате будут строить руки таджикских или украинских рабочих-самоучек под надзором вороватых десятников.

Точно реализованный проект есть ювелирное совмещение амбиций и возможности их реализовать.

Желание быть модным или актуальным переломило через колено огромное количество способных к архитектуре молодых людей. Вместо того чтобы кем-то становиться, они начинали из себя кого-то изображать.

Ярмарка тщеславия предоставила деятелям искусства свои лучшие карусели, которые крутит золотой телец, весьма обаятельный и привлекательный господин.

Творчеству развитие ни к чему, дай бог разобраться с накопленным багажом до наступления конца света.

Давят догматы модернистские. Друзья меня порой так просто и прессуют: что ты, мол, делаешь? А вы-то что делаете?

Цензура модернистская есть, и на психику она действует. Но сейчас мне до фонаря, что пишут. Лишь бы писали. Церетели сделали звездой исключительно на негативной рекламе.

Мне забавны эти рассуждения, что мы должны кого-то догонять… Мы что, наперегонки бегаем?

Невозможно же жить в таком бардаке и грязи. Должно быть цветное, жизнерадостное – как храм Василия Блаженного.

Копии предначертано стать новым оригиналом для будущих копиистов. Оригиналов очень мало, а желающих увидеть хотя бы копию, не счесть. Неважно, что копировать, неважно, как копировать, важно только, кто копирует и что у нег при этом получается…Так новорожденный ребенок, хотя у него одна голова, две руки, две ноги и еще огромное количество совпадений с миллионами ему подобных, не похож ни на кого из других людей и абсолютно уникален.

Tак случилось, что и Сталин и Муссолини, а также Альберт Шпеер обладали хорошим вкусом.
 
В России и политика и архитектура всегда будут иметь византийский привкус. И нам не следует стесняться  того, чему уже больше тысячи лет.
 
Довольно быстро понял, что мне больше по вкусу старые здания, которые стояли неподалеку от всех этих новых.

Мы отстали от Запада на 50 лет? – Прекрасно! Зато мы, может, обогнали его на 500 лет.
 
Глобализированный стиль «Сити», в котором выражена лишь сиюминутная  рыночная бравада, я бы диагностировал как  «Фурункулез на  лице города».
 
Будет ужасно, если «бизнесмены»  взнуздают архитектуру  как непослушную лошадь…

А когда за этим появились эти самые японские конкурсы, то Миша Белов «пошел в разведку» (С. Бархин)

Беренс, Петер (1868 – 1940) немецкий архитектор, первый дизайнер. Беренс впервые разработал „фирменный стиль". Один из учредителей Веркбунда.

То, что находится в становлении, формируется изнутри, а не отыскивается произвольно, не составляется играючи из старого... 

Нам опостылела игра в старину… Что нам маскарады с одеждами давно ушедшей и непонятной нам жизни.

Cледование одним лишь функциональным или только материальным целям не может создать ни каких культурных ценностей.

Массовое производство потребительских вещей, отвечающих высоким эстетическим представлениям, стало бы благом не только для людей с тонким художественным вкусом; самым широким слоям народа был бы открыт доступ к понятиям вкуса и приличия...

Чтобы придать техническим объектам ясный и логичный характер с как бы само собой разумеющейся структурой, нужно было совершить целый переворот в наших эстетических взглядах. - так оценил в 1914 году заслуги Беренса журнал „Sozialistische Monatshefte".

Берлаге, Хендрик (1856–1934), нидерландский архитектор, дизайнер и теоретик искусства, один из лидеров функционализма.

Искусство конструировать, то есть объединить разрозненные элементы в одно целое, чтобы создать замкнутое пространство, - вот в чем была и всегда остается архитектура. И поскольку даже это простая истина превратилась в пустые слова, следует, прежде всего попытаться... хорошо строить. Снова надо создавать естественные, легко воспринимаемые вещи...

Архитектура вновь обретает главенствующую роль в искусстве и привлекает на свою сторону живопись и скульптуру, чтобы приступить к новому строительству. Давление, оказываемое декоративным искусством, возрастает. Одновременно с этим и скульптура вновь переходит на службу к архитектуре А сама архитектура — эта великая наставница всех искусств — поднимается из трясины безжизненной условности...

Прежде всего, мы должны показать всю красоту обнаженной стены... Опоры и колонны не должны иметь выступающих капителей; места примыканий этих элементов должны сливаться с чистой поверхностью стены.

Берлаге был человеком большой серьезности, — человеком, который не принимал ничего фальшивого и который говорил: ничто не может быть построено, если не имеет ясного конструктивного замысла.(Мис ван дер Роэ)

По моему глубокому убеждению, значительным может быть лишь то искусство, которое в будущем будет следовать принципу: строить честно и просто.

Бецки, Аарон, архитектурный критик.

Тебе не нужен архитектор, чтобы построить здание, для этого достаточно инженера и строителей. Даже для возведения небоскреба нужно всего лишь собрать кучу бумажек и получить разрешение — разве это дело архитектора? Но для того чтобы понять, как использовать это здание, понять глубинные связи человека и функции строения на совершенно ином, нематериальном уровне, и нужны архитекторы.

Архитектурой занимаются в основном мужчины. Но есть еще и другая сторона, начинка, — интерьер. Внутренний дизайн более чувственный, это вроде как несерьезный проект, поэтому чаще ассоциируется с чем-то женским, женщины его зачастую и делают. Получается, что фасад — это мужское начало, а интерьер — женское.

Так уж получилось, что мужчины всегда оказываются сверху, женщины – внизу. Мужчины представляют силу, власть и насилие, они всегда снаружи – их прерогатива идеализированная классическая архитектура, колонны, храмы, гробницы и пр. Женщинам там вообще нечего делать, они наоборот – внутри, их сфера – интерьер. Мы живем в этом абсурде, возмущаемся, хотя сами же спроектировали эту среду….

Когда мужчины геи, а женщины лесбиянки, они все делают совершенно иначе. В этом случае стирается граница между фасадом и внутренним дизайном, в архитектуре открывается необыкновенная чувственность, вот тогда в нее и приходит секс.

Библия

Гробы повапленные. В Евангелии от Матфея (гл. 23, ст. 27) книжники и фарисеи именуются лицемерами и «гробами повапленными», которые прекрасны снаружи, но внутри полны мертвых костей и всякой мерзости.
Старославянский глагол «повапить» — «покрасить».

Нельзя построить дом на песке. "Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос" 1 Кор 3:11. Он - скала, в противоположность зыбкому песку и мудр тот, кто строит свой дом на камне, а не на песке (Матфея 7:24-25.) Он - краеугольный камень, Он - камень, который отвергли строители, но который сделался главою угла. Псалом 117:22; Марка 12:10

Строящий дом свой на чужие деньги - то же, что. собирающий камни для своей могилы. (Сир. XXI, 9)

Кто роет яму, сам упадет в нее, и кто ставит сеть, сам будет уловлен ею. (Сир. XXVII, 29)

Боков Андрей (1943), российский архитектор.

Закончить дни в обстановке былого тотального панельного безобразия было бы обидно.

Я могу лишь мечтать о преподавании, которое в идеале представляю себе лишь в форме совместной работы.

Только в момент внешнего столкновения формируется идентичность, твое собственное лицо.

Вслед за пробуждением нас должно посетить и здоровое, очищающее чувство стыда.

Мы и сегодня переживаем последствия травмы.

Почему страна заброшена, почему на обочину бросают пустые бутылки, а в подъезды не хочется заходить?

Русский человек ставит свою подпись с опасением, а европеец – с удовольствием.

Архитектуру авангарда делали люди, вышедшие из русского Серебряного века, одной из вершин мировой культуры ХХ столетия. Сталинскую архитектуру 30-х - они же. Послевоенную сталинскую - их ученики, выросшие уже за железным занавесом, уже не знавшие языков, но ещё видевшие, как работают учителя. Хрущёвскую - ученики учеников, причём учеников, разуверенных в творчестве учителей. Нынешнюю - дети этих последних. Потенциал всё время падает, падает - бессмысленно ждать, что здесь появится Нечто.

Ботта, Марио (1943, Швейцария), швейцарский архитектор. В 1976 преподавал в Государственном политехническом институте в Лозанне, а в 1988 году – в архитектурной школе Йельского университета. В студенческие годы стажировался у Ле Корбюзье и Луис Кана.

Я вот не еврей, но я же сделал синагогу.

В моей руке зажат карандаш - я всегда готов к работе.

Все, что не сущностно, должно быть устранено.

Бофилл, Рикардо (1939), каталонский архитектор и теоретик искусства, один из лидеров постмодернистского зодчества.... Один из основателей, "Архитектурной мастерской", сложившейся в 1960-1963 и получившей известность под названием (Taller de Arquitectura).

В зависимости от того, как построены здания, улицы, площади, можно сделать вывод об экономическом, социальном и культурном уровне того или иного места, сообщества. Я не верю в глобальную архитектуру.

Есть некоторые архитекторы с мировым именем, они — мои друзья и вообще очень хорошие люди, но они делают одно и то же во всех городах.

Я сейчас нахожусь в таком периоде жизни, когда у меня полнейшая независимость и полнейшая свобода. Поэтому я смотрю на проект и говорю, нравится мне он или нет. Я выбираю…

Ricardo Bofill — это имя, это как марка… это имя дает гарантии.

Зарабатывать деньги за хорошую работу — это не так плохо.

Я делаю жилье для очень бедных в Африке и самое дорогое в мире жилье в Нью-Йорке. Это две крайности, в границах которых я работаю. И то и другое — архитектура.

Архитектор, который незнаком с финансовым планом, — это нонсенс.

Не походить на других - значит получить заказ, сделать себе имя, развить бренд.

Свой стиль я сравниваю с манерой письма писателя. Это особый почерк заполнения пространства. Но дело в том, что я хотел бы писать в любой манере.

Мы решили немножко развлечь жителей спальных районов, чтобы они не стали жертвами индустриализации.

Город - это символ социальных болячек, несовместимых явлений. Экономические изменения оставили везде открытые язвы, которые приводят в отчаяние. Город перестал быть местом встреч, превратившись просто в транспортно-коммуникационый узел.

Хеппи-энда не будет, если не найдем ответа на вопрос, почему же современные города нельзя построить с тем же вкусом, с той же чувственностью, с таким же шармом, как это делали в древние времена.

Браманте, Донато (1444, близ Урбино, - 11.3.1514, Рим), итальянский архитектор эпохи Возрождения.

Удаляется от истины тот, кто уходит от центрического плана.

Браманте был человеком очень веселым и приятным... Он всегда жил в величайшем почете и вел роскошнейший образ жизни, и на той высоте, на какую он был вознесен своими заслугами, все, что он мог пожелать, было ничем по сравнению с тем, сколько он мог бы на это истратить. Он любил поэзию и с удовольствием слушал импровизации под лиру. Импровизировал и сам и сложил несколько сонетов, если и не таких тонких, как это сейчас принято, но все же довольно строгих и погрешностей не имеющих. Его очень высоко ценила духовная знать, и он был представлен бесчисленному множеству синьоров, которые с ним знались. Величайшей славой пользовался он при жизни и еще большей после смерти, так как строительство Сан-Пьетро затянулось на долгие годы. Прожил Браманте семьдесят лет, и гроб его с величайшими почестями несли по Риму и папские придворные, и все что ни на есть скульпторы, архитекторы и живописцы. (Джоржо Вазари)

Бренна, Винченцо (1747 – 1820), родился во Флоренции. Его самой значительной работой в Санкт-Петербурге стал проект Михайловского замка, который Бренне был передан от В.И. Баженова. Замок строился для императора Павла I, в котором он был задушен.

Сам император влиял на труды зодчих. Это здание проникнуто его меланхолией. Странное барокко исполнено неожиданной силы и суровой красоты. Замок был отделен от города лугом и рвами. Император торопил художников и мастеров. Ему надо было приготовить себе великолепную усыпальницу.
 
В замке был мрачный лабиринт зал, и лишь в конце этих пышных комнат находился кабинет и спальня императора… В спальне было несколько дверей. Одна, вскоре запертая Павлом наглухо, вела в покои императрицы. Была и потаенная дверь, ведущая вниз по винтовой лестнице в покои царской любовницы Гагариной.
 
Еще не просохли стены, когда император повелел двору переехать в полюбившийся ему дворец. «Ничто не могло быть вреднее для здоровья, как это жилище, — рассказывает Коцебу в своем описании дворца. — Повсюду видны были следы сырости, и в зале, в которой висели большие исторические картины, я видел своими глазами, несмотря на постоянный огонь в двух каминах, полосы льда в дюйм толщиной и шириной в несколько ладоней, тянувшиеся сверху донизу по углам». Темные лестницы и жуткие коридоры, в которых постоянно горели лампы, придавали дворцу вид страшный и таинственный. В нем легко было заблудиться. На площадках дул непонятный ледяной ветер. Везде были сквозняки. И двери хлопали неожиданно, наводя ужас.
 
Первого февраля императорская фамилия переехала в Михайловский замок, а на другой день был маскарад. Приглашено было три тысячи человек. Гости робко бродили по залам, пораженные необычайностью обстановки, но трудно было оценить роскошь и великолепие убранства, потому что от холода, сырости и дымных печей все залы были наполнены синим туманом, и, несмотря на множество свечей, люди возникали из полумрака, похожие на привидения. (Г. Чулков, «Император Павел»)

Бродский Александр
, архитектор, художник. Автор проекта: "Павильон для водочных церемоний». Архитектурное бюро «Александр Бродский». На «Арх Москве» 2005 года гран-при получил его проект «Дом для престарелых футболистов».

Мучительные комплексы, связанные с невозможностью строить, наконец-то преодолены, и вот, с высоты своего сегодняшнего существования, они с легкой брезгливостью оглядываются на «шалости детства».

Успеть сделать как можно больше вещей, которые не раздражали бы меня самого.

На «Арх Москве» 2005 года гран-при получил его проект «Дом для престарелых футболистов».

Архитектор Александр Бродский рассуждает о смерти профессионально – в том смысле, что не в первый раз. (И. Гребельников)

Мне более по душе такая идеологически выдержанная  вещь как «Павильон для водочных церемоний» Бродского, чем безыдейный «Кремлевский дворец съездов». (Прокурат)

Брунеллески, Филиппо (1377—1446), итальянский архитектор, скульптор эпохи Возрождения. Современники и ближайшие потомки видели в Филиппо Брунеллески прежде всего инженера, изобретателя; главным делом его жизни считали блистательное завершение более чем полутора вековой эпопеи строительства собора Санта Мария дель Фьоре.

Купол собора Санта-Мария дель Фьоре во Флоренции . Диаметр 42 м; высота 86 м

Для первой половины XV века, специального архитектурного образования не существовало, так же, как до середины кватроченто (XV век)  не существовало и самого термина - архитектор. Авторами архитектурных проектов становились скульпторы, живописцы и ювелиры, как Брунеллески.

* * *
Жизнеописания, - Джорджо Вазари
 
Он был ниспослан нам небом, чтобы придать новую форму архитектуре, которая сбилась с пути уже в течении нескольких столетий.

После того как на земле за столько лет не появилось ни одного человека, обладавшего избранной душой и божественным духом, небо возжелало, чтобы Филиппо оставил после себя миру самое большое, самое высокое и самое прекрасное строение из всех созданных не только в наше время, но и в древности…

Чем больше Филиппо, разгоряченный речью, пытался сделать свой замысел доступным, так, чтобы они его поняли и ему поверили, тем больше вызывал он в них сомнений, тем меньше они ему верили и почитали его за невежду и болтуна. Поэтому после того, как его несколько раз отпускали, а он не хотел уходить, приказали наконец слугам вынести его на руках из собрания, считая его совсем сумасшедшим.

Постройка уже выросла на такую вышину, что было величайшим затруднением, однажды поднявшись, затем снова вернуться на землю; и мастера много теряли времени, когда ходили есть и пить, и сильно страдали от дневного жара. И вот Филиппо устроил так, что на куполе открылись столовые с кухнями и что там продавалось вино; таким образом, никто не уходил с работы до вечера…

Филиппо сам ходил на кирпичные заводы, где месили кирпичи, чтобы самому увидеть и помять глину, а когда они были обожжены – собственной рукой, с величайшим старанием отбирал кирпичи. Он следил за каменотесами, чтобы камни были без трещин и прочные, и давал им модели подкосов и стыков, сделанные из дерева, воска, а то и из брюквы; также поступал он и с кузнецами для скобянки. Он изобрел систему петель с головкой и крюков и вообще значительно облегчил строительное дело, которое, несомненно, благодаря ему достигло того совершенства, какого оно, пожалуй, никогда не имело у тосканцев.

Можно определенно утверждать, что древние не достигали в своих постройках такой высоты и не решались на такой риск, который бы заставил их соперничать с самим небом, как с ним, кажется, действительно соперничает флорентийский купол, ибо он так высок, что горы, окружающие Флоренцию, кажутся равными ему. И действительно, можно подумать, что само небо завидует ему, ибо постоянно и часто целыми днями поражает его молниями.

Буров Андрей (1900 – 1957), советский архитектор. Под руководством Б. созданы серии проектов крупноблочных (1939—41, на Большой Полянке, Валовой и др. улицах Москвы) и крупнопанельных (1948—49) жилых домов.

Следует хорошо знать все высшие достижения, чтобы хоть в какой-то мере строить так же культурно, хотя бы не так позорно плестись в хвосте.

Основные элементы современного сооружения неминуемо должны быть взаимозаменяемыми, то есть индустриальными... Возникает новая художественная задача — создать архитектурное сооружение средствами повторения крупных взаимозаменяемых элементов.

Архитектор Буров писал, что от спектаклей Мейерхольда "испытываешь ощущение физической тошноты, как будто бы объелся шоколада (Митрофанов)

В Музее архитектуры проходит выставка, посвященная столетию со дня рождения Андрея Бурова… Поколения, которое училось конструктивизму, но создавало потом сталинский стиль. При изучении выставки обнаруживается, что на самом деле Буровых было два: один — до 1930 г., другой — после. (Егор Ларичев)

"Известия", 7 июня 1937г.
Статья «АРХИТЕКТУРА И СТРОИТЕЛЬНАЯ ИНДУСТРИЯ». Архитектор А. Буров.

Проблема индустриализации жилищного строительства самым серьезным образом волнует нашу архитектурную общественность.

До тех пор, пока не найдена плодотворная форма сотрудничества архитекторов и производственников непосредственно на производстве, до тех пор мы не будем иметь хорошей стандартной продукции.

Стоимость наших строительных деталей непомерно велика. В тракторной промышленности, например, килограмм обработанного металла в тракторе стоит приблизительно 1р. 50к. Стоимость же дверной фалевой ручки достигает 25 руб., а штангового шпингалета для обыкновенного квартирного окна - 70-100 руб

Заграничный опыт строительства недостаточно у нас освещается и слабо используется. Иначе товарищи знали бы, что в США вопрос об охране парадных входов разрешен гораздо экономичнее и проще. У входной двери на улице висит табличка с номерами квартир и звоночными кнопками. В нижней части этой таблички - небольшое отверстие. Стоит нажать кнопку нужной вам квартиры, находящейся на любом этаже, и в отверстие вы услышите голос, который спрашивает, кого вам нужно. Получив удовлетворяющий ответ, в квартире нажимают кнопку, и при помощи электрического реле открывается замок входной двери. Таким же образом открывается дверь лифта. Это приспособление стоит дешевле, чем устройство коридора или содержание штата лифтеров.

Бурьяк Александр, «антипрогрессист, антинаучник, антифилософ, антилиберал, заурядный человеконенавистник» (А. Бурьяк).

Ко всем городским животным (кроме больших собак) и растениям питаю сильное чувство солидарности, поскольку мы вместе вынуждены страдать в этих грязных и уродливых каменных джунглях, нагроможденных человеческими дегенератами на месте вырубленных прекрасных лесов, и некуда нам сбежать.

Среди прочего, у архитекторов какая-то тяга к уничтожению архитектурных памятников. Они ищут малейшего повода, чтобы разрушить какое-нибудь столетнее здание и поставить на его место собственное уродливое детище в стиле Ле Корбюзье.

Думаю, допускать к проектированию зданий и городов можно лишь людей, тщательно проверенных на здравый смысл. И регулярно перепроверять их. Только в этом случае у человечества будет шанс на спасение.

Бэнем, Рейнер, английский критик и теоретик архитектуры.

Эрудиция и мастерство безупречны и совершенно мертвенны, как это и должно быть всегда в такого рода архаичных реконструкциях… здесь не пролилось ни крови, ни спермы, ни вина и никакой другой живительной влаги.

Вентури, Роберт (1925), американский архитектор, учился в Принстонском Университете. Притцкеровская премия – 1991.

Отсутствие у автора профессионального кретинизма… Экспонаты суетливой ярмарки архитектурного тщеславия.

Плюралистические фасады упали – дуют нео-супрематические и функциональные ветры.

Постмодернизм – это сплошное недоразумение. Я не имею с этим явлением ничего общего. Я никогда не признавал и не признаю навязанного мне отцовства этого архитектурного движения.

Вентури предпочитает “и то и другое”, а не “или то, или другое” “черное и белое, а иногда серое”, а не “черное или белое”, и считает, что “меньше - это скука”, а не “меньше - это больше”

Большая часть архитектуры в нормальном контексте будет простой.

Я думаю, что в самых монументальных шедеврах всегда присутствует немного комизма...

От архитектуры требуется то, что ни музыка, ни живопись сделать не в состоянии. От нее требуется дать кров всему, в том числе и нам с вами.

Мы также осознали, что хаос – это порядок, который мало кому понятен.

Архитектура - это кров с символами на нем.
Архитектура - это кров с декорацией на нем.

Архитектура без архитектора.

Прошло время великих идей, настало время маленьких людей. Да здравствует маленький человек!

Мы поддерживаем символизм заурядного ... потому что ни наше время, ни наше окружение не несут в себе идей, достойных выражения средствами чистой архитектуры.

Вентури обогатил развивающуюся систему доводов еще двумя важными положениями: первое определялось его приверженностью к «сдиранию» с обычно игнорировавшихся исторических произведений… второе положение было связанно с его погружением в поп-арт, затем в Мейн-стрит, в Лас-Вегас, и, наконец, в Левиттаун.(Ч. Дженкс)

Ясно, что вся группа Вентури «роется на свалках» и наслаждается «скрытыми» сторонами вещей. (Ч. Дженкс)

Главная цель - заворожить публику, подыграть ей, заработать на ее скуке и отсутствии вкуса. (Ч. Дженкс)

Роберт Вентури делит дома на 2 группы:

• «утки»
— здания, в которых функциональная и объемно-пространственная композиция подчинены символической форме;
• «декорированные сараи» —
дома, спроектированные точно по функциональной программе без оглядки на эстетику, все символическое привнесено в них извне, в виде накладных элементов.

Братья Веснины: Леонид Александрович
(1880 – 1933), Виктор Александрович (1882 – 1950), Александр Александрович (1883 – 1959), архитекторы-конструктивисты.

Если вы хотите добиться чувства свободы и простора, вы должны максимально разомкнуть пространство интерьера (Александр Веснин).

Дом на Моховой Жолтовского был расценен Весниным как "гвоздь в гроб конструктивизма"

Братья Веснины и Гинзбург с 1934 г. возглавляли архитектурную мастерскую Наркомтяжпрома, главного наркомата страны. Виктор Веснин даже разработал план подчинения их мастерской всей архитектурной деятельности страны. Надо полагать, что именно эта секретная и чрезвычайно важная деятельность Весниных, о которой почти ничего нельзя найти в книгах по истории советской архитектуры, обеспечивала непотопляемость и высокий статус братьев Весниных в сталинское время.

Они оказались на пике чиновничьей карьеры только тогда, когда прекратили свое существование в качестве знаменитых архитекторов-конструктивистов; когда слово «конструктивист» начало звучать как ругательство.

Мы… против декорирования архитектуры архитектурой. Скульптура и живопись, примененные в архитектуре, никого не обманывают. Архитектурная же декорация всегда выступает с претензией на реальную функциональную или конструктивную роль, и если она этой роли в действительности не играет, она оказывается внутренне фальшивой. (Александр Веснин)

СТИЛЬ СОВРЕМЕННОСТИ: КОНСТРУКТИВИЗМ ИЛИ ФОКСТРОТ?

Для спектакля Таирова “Человек, который был Четвергом” Александр Веснин создал установку “с лифтами, движущимися тротуарами, вращающимся и опускающимся полом” Короткие “ситуации”, из которых был составлен спектакль, сменялись с быстротой киномонтажа и объявлялись световыми аншлагами, как названия частей “фильмы”; в некоторых сценах исполнялся фокстрот, что напоминало о жанре мюзик-холла. Макет А. Веснина сразу вошел в историю конструктивизма как одно из ключевых, концептуальных сооружений: М.Я. Гинзбург в своей книге “Стиль и эпоха” воспроизводит изображение макета Веснина в одном ряду со знаменитыми проектами архитектурного коллектива братьев Весниных — зданием акционерного общества “Аркос” и Дворцом труда в Москве.

Веснин художник декораций к пьесе «Человек который был четвергом». Пьеса жила в подъемной машине и на лестницах небоскребов. На сцене был город стальных ребер и клеток. Между ними вверх и вниз скользили подъемники и вилась паутина лестниц. Неугомонно подымались, шмыгали, пропадали люди в клетчатых костюмах, плащах, кепи, цилиндрах. (Эфрос)

Виньола, Джакомо (1507-1573), итальянский архитектор, автор трактата «Правило пяти ордеров архитектуры».

Этот карниз, который я не раз применял на деле для увенчания фасадов, получается, как я убедился, очень приятным; хотя он целиком изобретен мною, я все же не счел непристойным поместить его в конце этого маленького руководства ради тех, кто пожелал бы им воспользоваться. (лист XXXII – «Правило пяти ордеров»)

Был он крепкого телосложения, отличался любезной искренностью, готовностью оказывать благодеяния, терпеливостью и веселостью нрава. Архитектура перед ним – в вечном долгу: он привел ее в систему, установил для нее законы. Удобство, конструкция, прочность – все это понято им отменно. Он был плодовитым в замыслах, тонким в украшениях, величественным в композициях, искусным и гибким в выполнении разнообразных задач. С годами он достигал все более безупречной профилировки. Обладая крупинкой философии, он сделал бы тот небольшой шаг, что ведет от хорошего к совершенному, иначе говоря, очистил бы архитектуру от тех излишеств, коих не замечали ни его современники, ни древние… (Джовани Бальоне – 1692)

СВЕТЛЕЙШЕМУ И ДОСТОЧТИМЕЙШЕМУ
господину моему и особливому покровителю
кардиналу Фарнезе.

Раз уже всеми (как мы это видим) принято в начале каждого сочинения, выпускаемого ими в свет для украшения мира, посвящать труды свои тем людям, которые, подобно неким земным богам, возвышаются над всеми прочими смертными благородством, величием духа, доблестными деяниями и несметными богатствами, то и я, Светлейший и Досточтимейший Господин мой, мог бы равным образом, следуя этому примеру, преподнести Вам это маленькое сочинение с тем, чтобы оно, - каково бы оно ни было, - безбоязненно переходило из рук в руки, пребывая под сению великого  Вашего покровительства; однако взращенное в вертограде великих щедрот Ваших, оно всецело принадлежит  Вам, и так как я причастен ему не более, чем простой работник, мне остается, полагаясь на Вашу любезность и невзирая на малость сего плода, только почтительнейше передать его Вам, уповая на то, что великий Господь принимает наши низкие труды и воздает за них как за великие, только бы они проистекали из великого рвения и чистоты душевных побуждений, и что земные владыки, как бы ничтожно ни было растение, обретаемое в их вертоградах, все же, хотя и не равняя его с более благородными невзначай полюбят и его, ради его своеобразия. И вот, представляя умам более выспренним и людям иного призвания прославление Ваших достоинств и того, насколько именно в этом искусстве Ваше высокое суждение равняется с высотой Вашего духа и с царственными затратами, которые Вам во всякое время угодно в него вкладывать, я буду молить Вас о том, чтобы Вы соблаговолили принять сей малый плод, мною ныне подносимый Вам, как залог того, что Вы в скором времени увидите иные, большие плоды, которые засвидетельствуют ревнителям этого искусства, что и я со своей стороны широко воспользовался оказанными мне Вами милостью и щедротами. При сем почтительнейше лобызаю руки Ваши.

ВИОЛЛЕ-ЛЕ-ДЮК, Эжен Эмманюэль (1814 -.1879), франц. архитектор и историк, один из создателей теории архитектуры.

Архитектурное сооружение должно отвечать своему предназначению и соответствовать методам строительства. Первое достигается точным и простым выполнением условий, продиктованных необходимостью; второе означает использование материалов сообразно их свойствам и качествам… Чисто художественные вопросы симметрии и формы второстепенны по отношению к этим главным принципам.

Каковы же те материалы, которыми располагал архитектор во все времена и располагает теперь? Земля, наваленная и сформованная, битая глина, кирпич-сырец, а позднее обожженный кирпич; затем, вместо первобытных глинобитных материалов, бетон, т. е. плотное соединение из щебня, сцементированного раствором; камень, гранит, мрамор, базальт, известняк и пр.; дерево и металлы. На первый взгляд кажется, что нет ничего проще, чем применить эти материалы в постройке; но когда встает задача построить не землянку и не шалаш из ветвей, а нечто иное, когда нужно применить все эти материалы одновременно, придать каждому из них должную форму и отвести должное место, не расточать их понапрасну и в то же время не скупиться на них, точно знать их свойства и их долговечность, поместить их в условия, наиболее благоприятные для их сохранности и для извлечения из них ожидаемой пользы, — тогда трудности появляются со всех сторон.

Действительно, такой-то материал хорош при одних условиях и плох при других; этот материал действует разрушающе на другой; другой же именно своим свойством непригоден для такой-то функции. Дерево, если его закрыть и лишить доступа воздуха, гниет, железо, заделанное в каменную кладку, окисляется, разрушается и вызывает трещины в камне; некоторые виды извести выделяют в изобилии соли, разрушающие камни, которые они должны крепко связывать. Опыт постепенно приводит строителя к знанию бесчисленного множества явлений, имеющих место во всякой конструкции.

Для глинобитной и даже для бетонной постройки не нужно ничего, кроме рабочей силы.

Архитектор, строящий дом в Париже, где одновременно применяются камень, кирпич, раствор, дерево, железо, свинец, чугун, цинк, шифер, гипс, неизбежно должен накопить значительное количество практических наблюдений.

И страшно при таком множестве материалов стремиться подражать зданиям, построенным из одного единственного материала. В этом сказывается изъян архитектурного мышления.

Всякая архитектура исходит из конструкции, и первое условие, которому она должна отвечать, — это согласование ее внешних форм с этой конструкцией. Нужно признаться, что нас уже давно обучают искусству нарушать эти принципы в тех случаях, когда нас вообще чему-нибудь обучают.

* * *

Чего недостает в наши дни,— это прежде всего идеи... хотя бы даже плохой.

Изучение прошлого полезно, необходимо, но при условии, чтобы из него выводились скорее принципы, чем формы.

Когда транспортные и подъемные механизмы усовершенствуются еще более (а это неизбежно) и применение их станет более легким и распространенным, строительные материалы будут доставляться на площадки в виде блоков больших размеров, если это камни, и в виде более тяжелых и крупных элементов, если это железные изделия. А между тем, уже та архитектура, которую мы осуществляем на практике, не соответствует новым средствам, она силится скрыть эти мощные способы вместо того, чтобы ими гордиться.

Употреблять чугун для опор ради его прочности и облицовывать его кирпичом, штукатуркой или мрамором — это значит платить деньги за две опоры вместо одной, тогда как одной было бы вполне достаточно. Скрывать железо под видом каменных сводов — это значит лгать по отношению к конструкции и снова применять двойной материал. Разве не более естественно постараться придать этим материалам подобающие им формы и соответственным образом расположить композицию архитектурных элементов?.. Это не только вопрос искусства, но и вопрос экономии...

Заимствуя из разных источников смесь самых различных традиций, из которой и создаем то, что мы называем архитектурой ренессанса. В нем преобладает форма; принципы исчезают, конструкция уже не существует. Вслед за этим наступает тот бледный период, который, начинаясь в ХVII веке, завершается хаосом.

Но архитектура, не учитывающая материала при создании строительных приемов и, следовательно, архитектурных форм, — это не архитектура, и мы не знаем ни одного древнегреческого или древнеримского здания, которое было бы сооружено без соблюдения этого принципа.

Витрувий, Поллион (1 век до н. э.), римский архитектор. Трактат - «Десять книг об архитектуре».

Архитектор должен быть человеком грамотным, умелым рисовальщиком, изучать геометрию, всесторонне знать историю, внимательно слушать философов, быть знакомым с музыкой, иметь понятие о медицине, знать решения юристов и обладать сведениями в астрономии и в небесных законах.

Я не думаю, чтобы кто-нибудь мог внезапно объявить себя архитектором, кроме того, кто смолоду постепенно восходил от одной отрасли образования к другой и, впитав в себя знания многих наук и искусств, дошел до самых высот архитектуры.

Все… начинается с размышления и изобретения. Размышление есть старательность, полная усердия, трудолюбия и бдительности, ведущая к желанному исполнению предприятия, а изобретение есть разрешение темных вопросов и разумное обоснование нового предмета, открытого живой сообразительностью.

Люди... от природы одарены тем преимуществом перед остальными животными, что ходят не склонившись, а прямо, взирая на великолепие небосвода и звезд...

Все это должно делать, принимая во внимание прочность, пользу и красоту. Прочность достигается заглублением фундамента до материка, тщательным отбором всего материала и нескупым его расходованием. Польза же – безошибочным и беспрепятственным для использования расположением помещений и подходящим и удобным распределением их по странам света в зависимости от назначения каждого. А красота – приятным и нарядным видом сооружения и тем, что соотношения его членов соответствуют должным правилам соразмерного.

Если желательно выполнить работу безупречно, следует поступать так: надо выломать камень не зимою, а летом, и оставлять его вылеживаться на открытом месте два года до начала стройки. Тот камень, который за это двухлетие будет поврежден непогодой, пойдет на фундамент; остальной же, оказавшийся непорченым, пойдет для надземной части здания, как испытанный природой…

Наши каменщики, в погоне за быстротой ставят облицовочные плиты на ребро, заботятся только о лицевых сторонах, а середину набивают мелким щебнем на растворе.

Лес надо рубить с начала осени и до тех пор, пока не начнет дуть Фавоний. Ибо весною все деревья обременяются и все бросают присущую им силу в листву и годичные плоды. Становясь же об эту пору непременно пустыми и раздутыми, они делаются полыми и нестойкими из-за своей пористости, подобно тому, как тело зачавшей плод женщины считается не вполне здоровым до родов.

Я дал объяснения относительно тех материалов, какие необходимы при постройке зданий, каким представляется их состав, образованный из природного смешения в них основных начал, и какие в каждом отдельном роде этих материалов имеются достоинства и недостатки, чтобы все это было небезызвестно строителям.

Взор ищет привлекательности, и если мы не потворствуем его вожделению пропорциональностью и добавлением модулей, дабы надлежащим образом восполнить изъян зрения, то смотрящим будет представлено нечто нелепое и непривлекательное.

Если же нельзя дорыться до материка и земля на месте будет до самой глубины наносной или болотистой, то надо это место выкопать, опорожнить и забить ольховыми, или масличными, или дубовыми обожженными сваями и вбить их машинами как можно теснее, а промежутки между ними завалить углем, после чего выложить как можно более основательный фундамент.

Чем выше поднимается взор, тем труднее ему проникать сквозь толщу воздуха; от этого, расплываясь в высоте и лишаясь силы, он теряет способность правильного ощущения модульных отношений. Поэтому всегда надо делать некоторые добавления к отдельным членам при расчете их соразмерности…

Дорийская колонна стала воспроизводить в зданиях пропорции и красоту мужского тела… (Ионийская) … утонченного женского тела.

При изобретении двух различных видов колонн они подражали в одном из них неукрашенной и голой мужской красоте, а в другом – утонченности женщин, их украшениям и соразмерности.

Последующие поколения, пойдя вперед в своих суждениях об изяществе и утонченности и имея вкус к более стройным размерам, установили высоту дорийской колонны в семь диаметров ее толщины, а ионийской в девять.

Третий же ордер, называющийся коринфским, подражает девичьей стройности, так как девушки, обладающие вследствие нежного возраста большею стройностью сложения членов тела, производят в своих нарядах более изящное впечатление.

Голос же есть текучая струя воздуха, которая, соприкасаясь со слухом, ощущается им. Голос двигается по бесконечно расширяющимся окружностям… Древние архитекторы, идя по стопам природы, строили ступени театров на основании исследования восходящего голоса…

По такому расчету голос, растекаясь со сцены, как из центра, распространяясь кругами и ударяясь о полости отдельных сосудов, достигает большей звучности и будет, благодаря согласию звуков, вызывать должное ответное звучание.

Сцены бывают трех родов: во-первых, так называемые трагические, во-вторых – комические, в-третьих – сатирические. Декорации их несходны и разнородны: трагические изображают колонны, фронтоны, статуи и прочие царственные предметы; комические же представляют частные здания, балконы и изображения ряда окон, в подражание тому, как бывает в обыкновенных домах; а сатирические украшаются деревьями, пещерами, горами и прочими особенностями сельского пейзажа.

Надо еще более внимательно проследить за выбором такого места, к которому голос мягко льнул бы и не доносился до ушей нечленораздельно, отдаваясь отраженным. Ибо есть места в силу естественных условий препятствующие движению голоса, как, например, опускающие звук.., круговращающие звук.., затем - отражающие звук...

Витрувий заложил в своей архитектуре измерения человека (Леонардо да Винчи)

"Витрувианский человек"

Природа распорядилась в строении человеческого тела следующими пропорциями:
длина четырёх пальцев равна длине ладони,
четыре ладони равны стопе,
шесть ладоней составляют один локоть,
четыре локтя - рост человека.
Четыре локтя равны шагу, а двадцать четыре ладони равны росту человека.
Если вы расставите ноги так, чтобы расстояние между ними равнялось 1/14 человеческого роста, и поднимите руки таким образом, чтобы средние пальцы оказались на уровне макушки, то центральной точкой тела, равноудаленной от всех конечностей, будет ваш пупок.
Пространство между расставленными ногами и полом образует равносторонний треугольник.
Длина вытянутых рук будет равна росту.
Расстояние от корней волос до кончика подбородка равно одной десятой человеческого роста.
Расстояние от верхней части груди до макушки составляет 1/6 роста.
Расстояние же от верхней части груди до корней волос - 1/7.
Расстояние от сосков до макушки составляет ровно четверть роста.
Наибольшая ширина плеч - восьмая часть роста.
Расстояние от локтя до кончиков пальцев - 1/5 роста, от локтя до подмышечной ямки - 1/8.
Длина всей руки - это 1/10 роста.
Начало гениталий находится как раз посредине тела.
Стопа - 1/7 часть роста.
Расстояние от мыска ноги до коленной чашечки равно четверти роста, а расстояние от коленной чашечки до начала гениталий также равно четверти роста.
Расстояние от кончика подбородка до носа и от корней волос до бровей будет одинаково и, подобно длине уха, равно 1/3 лица.

Надо снабжать детей таким имуществом и давать им на дорогу то, что может всплыть вместе с ними даже после кораблекрушения.

Ученый – единственный из всех не бывает ни иностранцем в чужой земле, ни – при потере родных и близких – лишенным друзей, но во всяком городе он гражданин и может безбоязненно презирать удары судьбы. (Теофраст)

Афинян надо хвалить за то, что, тогда как законы всех греков обязуют детей содержать их родителей, законы афинян – не всех, а только тех, которые обучали детей наукам. Ведь все дары судьбы могут быть легко ею отняты; внедренные же в умы знания никогда не изменяют…

Истинное богатство заключается в том, чтобы ничего не желать. Но бывает, что иные, считая это вздором, полагают мудрыми тех, у кого есть большие деньги.

Да и не удивительно, что меня так мало знают: другие архитекторы ходят и выпрашивают себе архитектурной работы; мне же наставники внушили: браться за дело не как просящему, а как просимому, потому что благородная краска стыда заливает лицо при вызывающей подозрение просьбе.

В старину поручали работу прежде всего архитекторам из почтенного рода, а затем узнавали, подобающее ли они получили воспитание, считая, что надо доверяться благородной скромности, а не дерзкой наглости.

Когда же я вижу, что наука такой важности бросается на произвол неучей и невежд и таких, кто не имеет никакого понятия не только об архитектуре, но даже и о ее практике, я не могу не одобрять тех домохозяев, которые, строят для себя сами и полагаясь и надеясь на свою грамотность, рассуждают так: если приходится доверяться невеждам, то уж гораздо лучше самим, по собственной воле, чем по воле другого истратить известное количество денег.

Никто не принимается у себя дома ни за какое другое мастерство, - ни за сапожное, ни за сукновальное или за какое-нибудь еще из более легких, - кроме как за архитектуру, из-за того, что выдающие себя за архитекторов называются так не по действительному знанию этого искусства, а обманным образом.

Ни на что архитектор не должен обращать большего внимания, чем на то, чтобы пропорции здания находились в полном соответствии с определенной частью, принятой за основную.

Людям среднего состояния нет нужды ни в великолепных вестибулах, ни в таблинумах и атриумах, так как они сами ходят к другим для оказания услуг, а не к ним ходят другие.

Оценка всех строений производится трояким образом, а именно: со стороны изящества исполнения, со стороны великолепия и со стороны расположения. Когда видно, что работа выполнена с великолепием, будут хвалить хозяина, не поскупившегося на издержки, когда с изяществом, будут одобрять тщательность исполнения, когда же она будет производить впечатление своими прекрасными пропорциями и соразмерностью, то будет слава архитектору.

Новые вкусы довели до того, что из-за негодных судей косность победила достоинства искусства. А умы, затуманенные бестолковыми суждениями, не в состоянии были одобрить того, что может обладать убедительным и разумным благообразием.

Воронихин Андрей Никифорович (1757-1814). Русский зодчий и живописец, ученик Баженова. С 1790 - перестраивает дворец Строганова, который рекомендует его императору Павлу 1 в качестве зодчего для строительства Казанского собора в Петербурге.

Воронихин был холоп графа Строганова, президента академии и мецената художеств. А как в старину баре, даже и знатные, отдавали мальчиков в ученье, не справляясь с их склонностями, то, вероятно, и Воронихин, природой назначенный к сапожному ремеслу, учением попал в зодчие. И он по рекомендации своего господина построил Казанский собор, этот копиист в архитектуре, который ничего не мог сделать, как самым скверным почерком переписать нам Микель-Анджело. Непонятно, как, имея в своем распоряжении Кваренги и Камерона, можно было что-нибудь великое поручить Воронихину? Тут бы национальность в сторону: с людьми народная слава скорее теряет, чем выигрывает. («воспоминания», Ф.Ф. Вигель)

Кто бы, не будь он сумасшедший осмелился бы у нас (т. е. во Франции) дебютировать постройкой собора, но тут это никого не трогает: русские предпринимают все и ничем не затрудняются. (Иосиф де Мэстр – сардинский посланник в Петербурге).

Было немало работ и по строительству садовых павильонов и мостов в Павловском парке.
Он часто туда отлучался к Ч. Камерону. Была тому и другая причина. Чертежницей у Камерона работала дочка пастыря, англичанка Мэри Лонг. Их знакомство не сразу перешло в дружбу, а потом в любовь. И вот сорокалетний Андрей Никифорович сделал ей предложение, а Мери согласилась выйти за него замуж.
Панов В. А. «Зодчий Андрей Никифорович Воронихин»

Воскресенская Яна, орнитолог.

С красивой женщиной спорить об архитектуре всегда приятнее.

Знание архитектуры совмещает в себе как страсть к прекрасному, так и элемент силы, что женщинами всегда ценилось высоко.

Габричевский Александр
(1881- 1968), теоретик архитектуры

29 марта 1930 г. был арестован органами ОГПУ СССР по обвинению в «антисоветской агитации и участии в контрреволюционной группе». В 1935 г. был арестован по аналогичному обвинению и осуждён на 3 года ссылки. 4 ноября 1941 г. арестован органами НКВД по обвинению в «антисоветской агитации и участии в контрреволюционной группе», в 1949 г. в связи с обвинениями в космополитизме.

1932 ...пошел по обледенелым улицам на Остоженку в тот несуразный дом со стеклянными сосисками, которые построен его братом Алекс. Леонидовичем... У подъезда бывш. квартиры Пастернака вижу женскую длинную фигуру, в новомодном пальто...Она окликает меня. Узнаю в ней бывшую жену Пастернака...Она тоже идет к Б.Л...Через минуту после того, как вошла Евг. Вл., стало ясно, что приходить ей сюда не следовало. З. Н. не сказала ей ни слова. Б. Л. стал очень рассеян, говорил невпопад, явно боясь взглянуть нежно или ласково на Евг. Вл....Габричевский - принялся ухаживать за ней - так резво, как ухаживается только за “ничьей женой”.... (Из «Дневника» Чуковского)

Согласно Габричевскому, художественный предмет обладает двумя основными неразделимыми чертами. С одной стороны, он замкнут, изолирован, микрокосмичен в своей индивидуальной целостности и качественности, а с другой — центробежен, открыт, насыщен жизненным богатством и выразительным содержанием, макрокосмичен." (Г. Погодин)

Гауди, Антонио
(1852 – 1926), каталонский архитектор.

Я сын, внук и правнук котельщика. Мой отец был кузнецом, и мой дед был кузнецом. Со стороны матери в семье тоже были кузнецы; один ее дед бондарь, другой моряк – а это тоже люди пространства и расположения.

У Гауди были разные глаза: один — близорукий, другой — дальнозоркий, но он не любил очки и говорил: «Греки очков не носили».

«Это безумие — пытаться изобразить несуществующий объект», — писал он в своём юношеском дневнике.

…исчезнут углы, и материя щедро предстанет в своих астральных округлостях: солнце проникнет сюда со всех сторон и возникнет образ рая… так, мой дворец станет светлее света.

Он так тщательно отделывал завершения башен храма, чтобы ангелам приятно было на них смотреть.

Чем совершеннее формы, тем меньше декоративной отделки они требуют.

Имитация стилей непременно сопровождается поверхностной отделкой; у простого стиля - добротная конструкция.

Элегантность - сестра бедности, но не следует путать бедность с нищетой.

Величайшее свойство произведения искусства - гармония, которая в пластических искусствах рождается из света. Свет создает рельеф и украшает. Архитектура - это упорядочение света.

Сотворение мира непрерывно продолжается через человека. Но человек - не творец, он - первооткрыватель. Кто доискивается до законов природы в поддержку своим новым произведениям, тот помогает Творцу. Кто копирует, тот не помогает.

Дереву не требуется никакая внешняя поддержка. Все части сбалансированы и находятся в равновесии.

Мой заказчик не торопится.

Я люблю неупорядоченный порядок.

Чтобы избежать разочарований, не надо поддаваться иллюзиям.

Снимать дом - все равно что иммигрировать.

Антонио Гауди могут причислить к лику святых.
Пока Ватикан решает вопрос о святости архитектора, 80 000 верующих обращаются к Гауди в своих молитвах, не дожидаясь официального решения Ватикана.

Генри ван де Вельде (1863—1937), лидер бельгийского модерна, один из основателей немецкой школы Баухаус.

Уродство портит не только наш вкус, но и сердце и мышление. Задача состоит в том, чтобы замаскировать техническую форму художественной разумной красотой.

Самый слабый изгиб, самое незначительное изменение ритма, минимальное колебание в соотношении интервалов или расстоянии между акцентированными местами отвечают специфическим способам мышления и психологии. Гибкая Линия модерна способна передать ток рвущейся из природных глубин энергии — настолько нетерпеливой и не признающей препятствий силы, что ни один посторонний элемент не может вклиниться между её началом и конечной точкой.

Каждый художник — пламенный индивидуалист, свободный, независимый творец; добровольно он никогда не подчинится дисциплине, которая навязывает ему какой-нибудь тип или канон.

Опасность в поисках красоты ради самой красоты.

Если промышленности удастся сплавить искусства, мы будем благодарить ее за это.

Лишь после длительного периода усилий можно будет вести речь о типах и типизации.

Общее впечатление от дома восхитительно; ничто не оставлено на волю случая: белая детская радостна, наряды хозяйки и хозяина педантично подобраны к столовой с ее цветными стеклами... Но по существу, удачны только ванная, детская и клозет. Когда смотришь на остальное, испытываешь потрясение, как от шатра Менелика из львиных шкур, полного страусовых перьев, обнаженных женщин, красного и золотого, жирафов и слонов!". (Тулуз-Лотрек, на посещение особняка Ван де Вельде «Блуменверфа»)

Гери, Фрэнк (Эфраим Голдберг) (1929, Торонто), американский архитектор, деконструктивист, Притцкеровская премия -1990. Музей Гуггенхайма в Бильбао (1997), пляшущий дом в Праге.

Использовал дешевые материалы, вроде фанеры, обшивки из гофрированной жести, металлических сеток, которые идут для строительства дешевых заборов, асфальта. Впервые все эти приемы он применил, перестраивая собственный дом.

В конце концов, дешевая сетка сменилась крайне дорогим титаном, а скромные дома среднего класса элитарным музеем.

В 2007 г. Массачусетский технологический университет подал иск против Гери, обвиняя его в некачественном проекте корпуса стоимостью $315 млн. За три года эксплуатации здание стало протекать, стены покрылись плесенью, а массивные глыбы льда, падающие с крыши и оконных выступов, угрожают жизни.

«Таблетка» вроде Гуггенхайма в Бильбао, будучи брошенной, в воду, производит огромное количество пены, - странным образом вокруг этого здания действительно возник некий особый социальный климат. (Д. Чиперфильд)

Каждый год я езжу туда, чтобы освежить воспоминание инспирированной им игры форм в воздухе, и всякий раз удивляюсь, как это он смог такое сотворить, что я каждый раз испытываю искреннее восхищение. (Филип Джонсон)

Гери смог бы использовать в своем творчестве не только любимые формы рыб или змей, но и их клонированную чешую. Естественно без рыбного запаха. (Ю. Авакумов)

Проблема с Гери в том, что он работает в основном как художник, придумывая свои проекты как гигантские скульптурные композиции. (Кеннет Фремптон)

Гимар, Эктор (1867, Лион - 1942, Нью-Йорк), французский архитектор. Представитель Ар Нуво во Франции.

С этим куском железа надо обойтись со вкусом, использовать его логически и методично...

Параллельное и симметричное - вот чего следует избегать во всем. Природа, - это величайший архитектор, а она не производит ничего параллельного и ничего симметричного.

Весь уют внутреннего воплощается во внешнем.

На ужасных улицах, съедаемых со всех сторон коррозией реальности, которую современное искусство только поддерживает и усиливает, в современном Париже, быстро приобретающем индустриальные черты, ансамбли „Гимара“ предстают перед нами как символ духовной стойкости. (Сальвадор Дали)

Гинзбург Моисей Яковлевич (1892, Минск - 1946, Москва), советский архитектор-конструктивист.

...Машина с крайней активностью своих частей, с абсолютным отсутствием «неработающих» органов совершенно естественно приводит к полному пренебрежению декоративными элементами, для которых нет более места, приводит именно к идее конструктивизма, столь распространенного в наши дни, который должен уже в самом своем существе поглотить свою антитезу — «декоративное».

Архитектору необходимо извлечь из житейски утилитарных задач, решаемых им, весь таящийся в них творчески-потенциальный материал …

Имея дело с прозаическими сторонами жизни, приближаясь к мастеру и конструктору, архитектор неизбежно должен заразиться от них их методом работы ... Архитектор почувствует тогда себя не декоратором жизни, а ее организатором.

Под влиянием этого нового метода началось и характерное для наших дней изживание и перерождение старой классической системы архитектурного мышления ... Архитектурные памятники, оголенные очищенные от блестящей и поверхностной одежды, предстали во всей прелести и неожиданной остроте аскетизма.

Рационализм и условия современной техники выясняют другую черту нового стиля, чреватую последствиями. Речь идет о стандартизации строительного производства, о массовом изготовлении машинным путем отдельных деталей архитектуры, отдельных составных частей ее.

Свободный от всяких штампов прошлого, от предрассудков и предубеждений, новый зодчий анализирует все стороны здания, его особенности, он расчленяет его на составные элементы, группирует по их функциям и организует свое решение по этим предпосылкам.

Только функциональное архитектурное мышление жестко устанавливает пространственную организацию, как исходную точку работы…

Новый метод коренным образом перевооружает зодчего. Он дает здоровое направление его мыслям…

Это … «позволит нам заменить самый атавистический термин «постройка» более современным термином «монтаж» «сборка».

"Моисей Гинзбург" Хан-Магомедов С.О. - Оптовая цена: 185.40 р.

_______________________________________________________________________________

Когда кончился троцкизм-конструктивизм, и повеяло сталинской архитектурой, Моисей Гинзбург сказал: «Нужно откровенно сознаться, что мы имеем сегодня колоссальную диспропорцию между грандиозными горизонтами архитектурного творчества и жалкой растерянностью большинства архитекторов»

В понятие троцкизм-конструктивизм, я не вкладываю негатива. Все периоды  советской архитектуры датируются именами вождей: Сталина, Хрущева, Брежнева, Лужкова. Вот только «троцкизму» в архитектуре, который живее всех живых, архитектурные критики не отдают должное.  (Прокурат)

_______________________________________________________________________________

«Дом Наркомфина» (1928-1929), - дом-пароход, однокомнатные квартиры без кухни и ванной, имели лишь кухонный (шкаф с плитой) и ванный элемент - душ. Во многих квартирах разновысотные помещения: спальня ниже гостиной, и наоборот. К жилому корпусу примыкал общественный блок - с большой столовой, библиотекой, прачечной и гимнастическим залом.

Гинзбург считал, что подобные квартиры – своеобразное «наказание» для жильцов-мещан, пока еще не достигших сознательной степени обобществления.

Из распорядка дома-коммуны (из книги Моисея Гинзбурга «Жилище»)
1) Ложатся спать в 22 часа
2) Сон 8 час., встают в 6 час.
3) Гимнастика 5 мин. – 6 час. 5 мин.
4) Умывание 10 мин. – 6 час. 15 мин.
5) Душ 5 мин. – 6 час. 20 мин.
6) Одевание 5 мин. – 6 час. 25 мин.
7) Путь в столовую 3 мин. – 6 час. 28 мин. …

В настоящее время немногочисленных жильцов дома, частенько посещают бомжи и иностранцы. На крыше жильцы выгуливают собак. Фонд общемировых памятников включил это здание в число 100 шедевров, находящихся на грани уничтожения.

Для мирового архитектурного процесса имеют значение всего два здания в Москве: дом Мельникова и дом Гинзбурга. Остальное — Большой театр, Кремль — это наши местные достопримечательности. Для мирового процесса значения они не имеют. (Давид Саркисян)

Гитлер, Адольф (1889 - 1945), фюрер и рейхсканцлер Германии с 2 августа 1934 года. Будучи талантливым художником, Гитлер хотел стать архитектором, но никакого значения своему дару не придавал, более считая себя архитектором.

Я бегал по городу с утра до вечера, стараясь увидеть как можно больше достопримечательностей, но в конце концов мое внимание приковывали почти исключительно строения. Часами стоял я перед зданием оперы, часами разглядывал здание парламента. Чудесные здания на Ринге действовали на меня, как сказка из "Тысячи одной ночи".

Я надеялся, что стану в Германии архитектором, завоюю себе некоторое имя и буду честно служить своему народу в тех пределах, какие укажет мне сама судьба.

Теперь я оказался в прекрасной Вене во второй раз. Я сгорал от нетерпения скорее сдать экзамен и вместе с тем был преисполнен гордой уверенности в том, что результат будет хороший. В этом я был настолько уверен, что когда мне объявили, что я не принят, на меня это подействовало, как гром с ясного неба. Когда я представился ректору и обратился к нему с просьбой: объяснить мне причины моего непринятия на художественное отдаление академии, ректор ответил мне, что привезенные мною рисунки не оставляют ни малейших сомнений в том, что художника из меня не выйдет. Из этих рисунков видно, что у меня есть способности в сфере архитектуры.

Чтобы попасть на архитектурное отделение академии, надо было сначала пройти строительно-техническое училище, а чтобы попасть в это последнее, надо было сначала иметь аттестат зрелости из средней школы. Ничего этого у меня не было. По зрелом размышлении выходило, что исполнение моего желания совершенно невозможно.

Когда я в третий раз приехал в Вену, - на этот раз на многие годы, - я опять был уже в спокойном настроении, ко мне вернулась прежняя решимость, и я теперь окончательно знал свою цель. Я решил теперь стать архитектором. Все препятствия надо сломать, о капитуляции перед ними не может быть и речи... То, что я тогда воспринимал как жестокость судьбы, я теперь должен признать мудростью провидения. Богиня нужды взяла меня в свои жесткие руки. Много раз казалось, что вот-вот я буду сломлен нуждой, а на деле именно этот период закалил во мне волю к борьбе, и в конце концов эта воля победила.

Именно этому периоде своей жизни я обязан тем, что я сумел стать твердым и могу быть непреклонным...("Майн Кампф" Гитлер)
__________________________

"Какую власть приобретают мелкие души над своим окружением, если могут предстать на таком величественном фоне. Подобные залы с великим историческим прошлым возносят даже ничтожного преемника на исторический уровень". (Гитлер)

В день его рождения, 20 апреля 1937 года, я поднес ему чертежи, вид в разрезе, общий вид и первый макет (прим. - Купольного дворца). Он пришел в совершенный восторг, хотя и выразил неодобрение по поводу того, что все свои чертежи я снабдил формулировкой: "Разработки сделаны на основе идей фюрера". Ибо, как он сказал, архитектор – я, и потому мой вклад в это строительство следует оценивать выше, нежели его наброски, сделанные еще в 1925 году. Однако формулировка была сохранена прежней, и Гитлер воспринял мой решительный отказ приписать себе авторство не без внутреннего удовлетворения. (Шпеер)

Я не горжусь тем, что 10 месяцев был членом национал-социалистской партии. В то время я восхищался всем, что имело отношение к Германии, это касалось также и самого Гитлера. (Филип Джонсон)

Когда в 1990-х Джонсона спросили, стал бы он строить в 1936 году для Гитлера, он ответил: "Как знать? Такая перспектива соблазнила бы любого".

С помощью таких технических средств, как радио и громкоговорители, у восьмидесяти миллионов людей было отнято самостоятельное мышление (Шпеер)

Муссолини не дотянул до архитектурных способностей Гитлера. Он  всего лишь писал стихи, играл на скрипке, а в те времена, когда  еще спал под мостом, иногда подрабатывал каменщиком. Все эти качества для архитектора не лишние: скрипка, кисть и мастерок. (Прокурат)

Глазычев Вячеслав Леонидович (1940), доктор искусствоведения, профессор МАРХИ.

По отношению к «дому» в целом люди делятся на две группы — одна хочет жить «как все», а другая — «не как все».

Жить «не как все» означает, по существу, «жить как все» члены определенной группы.

Наибольшую опасность для художественной самодеятельности представляют профессиональные рекомендации.

Архитектура вступила уже в неизвестный мир рывка культуры

В нашем кругу как-то не приживается представление о том, что в изменившемся мире архитектурная деятельность не может идти спиной вперед.

Многим коллегам кажется чистой ересью попытка усомниться в том, что сегодня слово «архитектор» по-прежнему означает «главный строитель»…Повторять доброе старое слово, не осмысляя его новые содержания, это — по Талейрану — хуже преступления, ибо это — ошибка.

Полагаю, что архитектура сможет выйти на уровень сегодняшних… требований к ней не ранее, чем сознание архитектора овладеет искусством употребления слов и грамматических связок между ними.

У архитектурного комплекса неполноценности нет за плечами и сотни лет, но этого достаточно, чтобы четыре поколения зодчих свыклись с ним как с очевидностью.

Я прекрасно помню, что такое жить на медные деньги.

Лучше пусть даже плохо отреставрированный дом, чем руины.
 
По бутикам ходить никто не рискует: вам скажут, что вы не так одеты.

Когда лопнет этот пузырь, никто не знает. Но не лопнуть он не может.

Гоголь Николай
(1809 – 1852), писатель.

В головах мыслителей, — какими бы утопическими ни казались их мечты и представления — нет того, чтобы не могло найти своего отражения в сфере архитектуры. (Филип Джонсон)

«Об архитектуре нынешнего времени»

Мне всегда становится грустно, когда я гляжу на новые здания.

Готическая архитектура ... есть явление такое, какого еще никогда не производил вкус и воображение человека... величие и вместе красота, роскошь и простота, тяжесть и легкость - это такие достоинства, которых никогда, кроме этого времени, не вмещала в себя архитектура.

Есть родник, о котором едва знают, что он существует; есть мир совершенно особенный, отдельный, из которого менее всего черпала Европа. Это - архитектура восточная.

Отчего же те народы, перед которыми мы так самодовольно гордимся, которым едва даем место в истории мира, отчего же они так возвышаются перед нами созданиями своего темного, не освещенного дробью познаний, ума?

Византийцы, убежавши из своей развратной столицы, занятой мусульманами, перепортили вкус европейцев и колоссальную их архитектуру.

Вкус несколько улучшился, но из этого не выиграли мы ровно ничего: он улучшился в веригах чужих форм.

Тяжесть готическая была справедливо изгнана совершенно, потому что она в греческой форме была уже до невозможности безобразна.

Купол, это лучшее, прелестнейшее творение вкуса, сладострастный, воздушно-выпуклый.

Самое вредное направление архитектуре внушила мысль о соразмерности, не о той соразмерности, которая должна быть в строении в отношении к нему самому, но просто о соразмерности в отношении к окружающим его зданиям. Это всё равно, если бы гений стал удерживаться от оригинального и необыкновенного, потому только, что перед ним будут слишком уже низки и ничтожны обыкновенные люди.

Башни огромные, колоссальные необходимы в городе... Кроме того, что они составляют вид и украшение, они нужны для сообщения городу резких примет, чтобы служить маяком, указывавшим бы путь всякому, не допуская сбиться с пути. Они еще более нужны в столицах для наблюдения над окрестностями. У нас обыкновенно ограничиваются высотою, дающею возможность обглядеть один только город. Между тем как для столицы необходимо видеть по крайней мере на полтораста верст во все стороны... Объем кругозора по мере возвышения распространяется необыкновенною прогрессией. Столица получает существенную выгоду, обозревая провинции и заранее предвидя всё; здание, сделавшись немного выше обыкновенного, уже приобретает величие; художник выигрывает, будучи более настроен колоссальностию здания к вдохновению и сильнее чувствуя в себе напряжение.

Мы так непостижимо устроены, наши нервы так странно связаны, что только внезапное, оглушающее с первого взгляда, производит на нас потрясение.

Какая бы ни была архитектура: гладкая массивная египетская, огромная ли, пестрая индусов, роскошная ли мавров, вдохновенная ли и мрачная готическая, грациозная ли греческая — все они хороши, когда приспособлены к назначению строения.

Помните самое главное: никакого сравнения высоты с шириною. Слово ширина должно исчезнуть. Здесь одна законодательная идея — высота.

Я уверен, что некоторые будут утверждать, что постройка здания слишком высокого бесполезна, потому что нам нужно больше места, что высота ни к чему не служит и даром истрачивает материалы. Но я вовсе не советую этот готический образ строений употреблять на театры, на биржи, на какие-нибудь комитеты и вообще на здания, назначаемые для собраний веселящегося, или торгующего, или работающего народа.

Нигде зодчество не принимало столько разнообразных форм, как на Востоке. Там каждое здание выливалось, можно сказать, всегда мимо прежних условий, или, лучше сказать, оно выливалось, облеченное новыми условиями собственного предчувствия.

Один только вкус китайцев, который можно назвать самым мелким, самым ничтожным из всех восточных народов, каким-то поветрием занесся к нам в конце XVIII столетия. Хорошо, что европейцы, по обыкновению своему, тотчас обратили его на мостики, павильоны, вазы, камины, а не вздумали приспособить к большим строениям.

Прочь этот схолацизм, предписывающий строения ранжировать под одну мерку и строить по одному вкусу! Город должен состоять из разнообразных масс, если хотим, чтобы он доставлял удовольствие взорам.

Город нужно строить таким образом, чтобы каждая часть, каждая отдельно взятая масса домов представляла живой пейзаж. Нужно толпе домов придать игру, чтобы она, если можно так выразиться, заиграла резкостями.

Зодчество грубее и вместе колоссальнее других искусств, как-то: живописи, скульптуры и музыки, и потому эффект его — в эффекте.

Масса города имеет уже тем выгоду, что ее вдруг можно изменить, исправить по своему произволу.

Гений — богач страшный, перед которым ничто весь мир и все сокровища.

Город на возвышении менее требует искусства, потому что там природа работает уже сама.

Архитектура — тоже летопись мира: она говорит тогда, когда уже молчат и песни, и предания и когда уже ничто не говорит о погибшем народе. Пусть же она, хоть отрывками, является среди наших городов в таком виде, в каком она была при отжившем уже народе.

Неужели всё то, что встречается в природе, должно быть непременно только колонна, купол и арка! Сколько других еще образов нами вовсе не тронуто! Сколько прямая линия может ломаться и изменять направление, сколько кривая выгибаться.

Какое множество есть разбросанных на всем намеков, могущих зародить совершенно необыкновенную живую идею в голове архитектора.

В последнее время вкус в Европе улучшился и особенно в нашей любезной России.

Голосов Илья Александрович
(1883-1945), Голосов Пантелеймон Александрович (1882 - 1945), советские архитекторы конструктивисты

«О достоинстве советского архитектора»
«Архитектура СССР», 1937, № 9, с. 2—3

Разве ряд других мастеров не пренебрегает в своей повседневной работе основами советского понимания задач и методов работы архитектора? Разве в архитектурных кругах Москвы не известно, что, скажем, руководитель 4-й проектной мастерской Моссовета И. Голосов относится к труду своих сотрудников-архитекторов «по-щусевски», бесцеремонно пренебрегая элементарными правами авторов?

Грейвс Майкл
(1934, Индианаполис), американский архитектор. Окончил Гарвардский университет.

Модернисты пытались полностью избавиться от традиций, а постмодернисты пытались обратиться к формальным мотивам, узнаваемым в исторической архитектуре.

Я преподавал в Принстоне сорок лет и всегда получал огромное наслаждение от преподавания. Я часто начинал семестр с небольшой задачки – спроектировать пристройку к вилле Эрика Гуннара Асплунда. Такая задача подталкивает на исследование контекста, характера и взаимодействия между зданием и ландшафтом.

Дом больше не выглядит как дом с его социальной или идеологической сущностью или как объект сам по себе, но скорее как рисунок объекта. (Эйзенманн о постройках Грейвза)

Григорян Юрий , российский архитектор. Руководитель архитектурного бюро «Проект Меганом» (1999).

Надо разъять современную архитектуру и убрать из нее то, что не нравится людям.

Может оказаться и так, что заказчик лучше тебя разбирается в жизни.

Общение с заказчиком — интеллектуальная игра. Заказчик пытается прибегнуть к различным методам давления.

Если вы общаетесь с заказчиком откровенно, и он готов общаться с вами так же.

Прежде чем что-либо делать, надо понять, что и зачем.

Для нас этот дом интересен тем, что какие-то вещи в нем не были сделаны.

В последнее время все почему-то ждут от современной российской архитектуры каких-то свершений.

Если ты неправильно потратил чужие деньги, то это, в общем, риски. Поэтому стройка дело нервное, и это.

Когда произносятся слова, что так захотел заказчик, заказчик не захотел – это оправдание… Бывает так, что обстоятельства тебя победили, но трудно это признать.

Кто, собственно, является адресатом архитектуры. Потому что финальным адресатом этого искусства, возможно, не является ни общество, никто.... Есть такие предположения, что адресатом, в общем-то, является сама архитектура....

Григорян - фигура в архитектурном мире известная, этакий знак качества для недвижимости элитного класса…
(Тимур Болгашвили)

Юрий Григорян едва ли не единственный из строящих архитекторов, кто позволяет себе роскошь чего-то искать. Остальные давно нашли. (Ревзин)

Гринуэй, Питер, (1942, Уэльс) британский кинорежиссер. архитектор. Фильмы: "Контракт рисовальщика", "Живот архитектора".

"Живот архитектора" сводится к научным рассуждениям о проблемах современного архитектора.

Моя самая общая позиция была в том, чтобы считать оператора архитектором, потому что все здания сняты как будто в плане и разрезе, с мыслью о симметрии, а композиции построены на прямой сетке координат, что типично для классической архитектуры.

В одной из первых версий сценария врач, к которому Крэклайт приходит за консультацией, спрашивает, какой болезнью чаще всего болеют архитекторы, и Крэклайт, в самом деле, отвечает - меланхолией.

Как часть архитектурной выпуклости, «чрева» (название фильма выбиралось очень тщательно) он представляет живот архитектора, являющийся «негативом» этой выпуклости, и внутри него - страдание, тревога, порча.... Это также и утроба Рима, лоно западной архитектуры, вышедшей из него.

В Голландии люди ходят в кинотеатры один раз в два года. Скоро будет так во всем мире. То, что происходит сейчас с кинематографом, я бы сравнил с гибелью динозавра.

Не беспокойтесь о кино, это эфемерное создание, которое очень скоро перестанет существовать. Есть шесть видов искусства, которые существовали всегда: архитектура, театр, музыка, скульптура, литература, живопись. Но время от времени появляются синтетические, эфемерные виды искусства, которые используют элементы других видов искусства, но со временем исчезают, как это наверняка случится и с кино. Кино ничего не изобрело. Оно только использует то, что было изобретено другими шестью видами искусства, оно только тиражирует приемы.

Гропиус, Вальтер
(1883, Берлин, — 1969, Бостон), немецкий архитектор, один из основоположников функционализма.

Новые цеха заводов Северной Америки поражают своей монументальной силой. По воздействию их можно сравнить только с египетскими пирамидами.

Полное совпадение технической формы с формой художественной, формы, определенной расчетом устойчивости, со зрительным восприятием ее устойчивости – свидетельство совершенства архитектурного произведения.

Художника творящего в отрыве от действительности, надо вырвать из изоляции… Архитекторы, скульпторы, живописцы, все мы должны вернуться назад к ремеслу!

Все принять во внимание и ничего не упустить.

Всякая вещь должна служить своей цели совершенно, т.е. практически выполнять свое назначение, быть прочной, экономичной и красивой.

…от причуд простого архитектурного пространства к диктату структурной логики.

Что касается вопроса о минимальных требованиях, предъявляемых к жилищу, то они заключаются в элементарном минимуме света, воздуха, жилой площади, которые необходимы человеку, чтобы при полном развитии его жизненных функций жилище не являлось бы тормозом его жизненной деятельности

Гропиуса я ценил столь же мало, как и его теории и его архитектуру, и эта нелюбовь была взаимной. Он понимал архитектуру как социальное упражнение, и в этом был похож на большинство современных архитекторов. (Филипп Джонсон)

Гутнов Алексей (1937-1986), архитектор, доктор архитектуры, историк архитектуры и градостроительства.

Нельзя, не обладая определенным уровнем музыкальной культуры, понять в полной мере музыку Шостаковича, нельзя без соответствующей подготовки получить истинного наслаждения от архитектурных шедевров…

Архитектура прежде всего — часть материальной культуры человечества, которая несет уникальную информацию о жизни людей в давно прошедшие исторические эпохи.

Архитектура всякий раз предстает перед нами как пространство, организованное человеком и для человека.

В архитектуру всегда можно войти.

Архитектуре свойственны устойчивость и долговечность, и эти ее свойства обеспечиваются конструкцией. Конструкция воспринимает механические, тепловые и прочие нагрузки, противостоит всем воздействиям внешней среды, которые грозят нарушить лежащее в основе сооружения сложное равновесие взаимно противоположных и дополняющих друг друга требований, материалов, сил.

Эстетическая неполноценность постройки чаще всего оценивается и быстрее и острее, чем ее функциональные или конструктивные недостатки.

Прав Витрувий со своей хрестоматийной формулой «польза — прочность — красота»,.. с какого бы элемента триады мы ни пытались подступиться к рассказу об архитектуре.

В этой формуле все члены равны — среди них нет главных и второстепенных. Стоит одной из составляющих потеснить две другие — и архитектура исчезает. Остается строительство, инженерия, декорация, но не высокое искусство архитектуры.

Всякое нарушение этой несложной по виду и гораздо более глубокой по своему содержанию формулы губительно для архитектуры. Даже если это нарушение происходит непроизвольно или вынужденно, под давлением не зависящих от архитектора обстоятельств. Вся история архитектуры — это история поисков органического единства функции, конструкции и формы, драматическая история борьбы на пути к вершине, обозначенной триадой Витрувия.

Понять диалектику отношений пользы, прочности и красоты в архитектуре — значит понять основы ее языка

Преодоление силы тяжести — смысл работы архитектурной конструкции.

Атланты и кариатиды. Несущие тяжесть. Они наглядно передают самую суть архитектуры как строительного искусства — преодоление силы тяжести.

Тектоника, тектонический строй архитектуры — выражение в художественной форме конструктивной сущности сооружения.

Готика: масса, которая переходит в энергию… Готика открыла каркас.

Готический каркас взял от материала все, что тот способен дать, — камень работает в нем на пределе своих возможностей. Если античный ордер демонстрирует нам прекрасную игру богатой каменной мускулатуры, то готика сбрасывает все покровы с каменной конструкции, обнажая первородное совершенство ее скелета.

Работа строительной конструкции, преодолевающей силу тяжести, инерцию косного материала, — основа архитектурной выразительности.

В архитектурном триединстве пользы, прочности и красоты именно функциональные требования полезности чаще всего являются самым революционным, подвижным элементом, направляющим развитие и новое понимание двух остальных — конструкции и формы.

Красота в архитектуре не сводится к украшению фасада, к архитектурной декорации. Более того, истинная природа прекрасного в архитектуре раскрывается в борьбе против поверхностного украшательства.

Дженкс, Чарльз
(1939, США), архитектурный критик. В 1975 году впервые обозначил новую архитектуру, как постмодернистскую.

«Новая архитектура» умерла шумно. То, что многие не заметили этого и никто не скорбел, нисколько не умаляет значения факта, а то, что многие проектировщики все еще пытаются вдохнуть в эту архитектуру жизнь, не значит, что она может быть чудесным образом воскрешена…

«Новая архитектура»…  может рассматриваться как один из величайших курьезов нашего столетия…

«Новая архитектура» умерла в Сент-Луисе, Миссури, 15 июня 1972 г. В 3.32 пополудни (или около того), когда пользовавшийся дурной славой квартал Прютт-Айгоу, а точнее, несколько его корпусов были взорваны динамитом. Это был coup de grace (удар милосердия). Постройки квартала до этого были варварски изуродованы и обезображены его обитателями… Без сомнения, руины должны быть сохранены, на них следует повесить охранную доску, чтобы оставить живую память об этом провале градостроительства и архитектуры…. Нам следует научиться ценить и охранять свидетельства наших собственных прошлых несчастий… Есть определенный здравый смысл в том, чтобы оставить руины продуманно разбросанными в ландшафте в качестве постоянного напоминания и урока.

Современные здания отвратительны, грубы и чересчур огромны потому, что создаются исключительно ради выгоды анонимными разработчиками для анонимных заказчиков и анонимных потребителей.

Величайшая ирония заключается… в том, что они (архитекторы) верят… в накопление существенных гуманистических ценностей.

Очень прискорбно, что общество может обойтись без архитекторов, индивидуализировать свои дома или взорвать их, или даже нанять декораторов интерьера…  Всегда найдутся другие, более реалистичные профессии, готовые занять место архитекторов.

Главная ошибка архитекторов нашего столетия состоит, по-видимому, в том, что они вообще родились.

От архитектора не зависит почти ничего, он может только протестовать как гражданин и проектировать здания, противоречащие принятым  представлениям.

Там, где некогда существовали правила архитектурной грамматики, сейчас имеют место взаимные пререкания озабоченных доходами строителей.

Люди неизменно воспринимают то или иное здание, сопоставляя его с отличным или с подобным ему объектом, т.е. как метафору. Чем непривычнее современное здание, тем больше его будут сравнивать метафорически с тем, что уже известно. Эта подгонка одних впечатлений к другим – свойство всякой мысли, в особенности творческой.

Остроумное здание – это то, которое рождает у нас необычные, но убедительные ассоциации.

Чем больше метафор, тем величественнее драма, и чем тоньше она задумана, тем глубже тайна.

В архитектуре обозначить метафору в лоб – значит убить ее. Когда киоски, где продаются горячие сосиски «хот дога», делают в форме этих «хот дога», остается мало простора для работы нашего воображения и подавляются все остальные метафоры.

Мастерство художника зависит от его способности вызвать к жизни наш запас визуальных образов так, чтобы мы даже не осознали его намерение.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы видеть, что политическое сознание «Джорджа Буша и хунты», безнадежно завязло где-то на уровне средневековья (если только это высказывание не прозвучит как оскорбление готики).

Возникающие новые модели могут отпугивать и вызывать подозрения в поверхностном мышлении.

Часто «капледелами» становились молодые университетские преподаватели вместе со своими студентами.

Вы должны спроектировать безусловную достопримечательность, но так, чтобы она не была похожа ни на одну из уже существующих.

Архитектура вообще может делать все, что ей хочется.

В 1997 году все согласились, что здание музея Гуггенхайма в Бильбао – это красиво, но ровно на десять минут.

… Все проектировщики сейчас принадлежат к одному узкому миру архитектурных журналов, и идея зародившаяся где-то на перефирии этого мира, вскоре распространяется повсюду благодаря дешевой полутоновой репродукции. Отсюда фрагментарность в проектировании…

Возврат к прошлому превратился в нечто вроде гонки вспять…

Эклектики были приспособленцами или дилетантами, их архитектура была часто грубо сработана… Всем нам знакомы смутные стилизации «в манере» Чего-то, являющегося при этом в большой мере Ничем.

Из «Основных правил постмодерна», по Чарльзу Дженксу:
• Постмодернизм настаивает на гибридном искусстве и архитектуре, характеризующихся "диссонантной красотой" и "дисгармоничной гармонией". Больше нет совершенного ансамбля, где ничего нельзя отнять или добавить без того, чтобы эту гармонию не нарушить… Должны быть трения различных стилей, удивляющие наблюдателя расколы, фрагментированная чистота и т.д.
• Постмодернизм предполагает политическую и культурную плюральность... Нельзя допускать преобладание какого-то слишком доминирующего стиля.
• Постмодернизм предполагает элегантный урбанизм. Элементы традиционного урбанизма, т.е. улицы, аркады и площади, должны быть реабилитированы, учитывая новые технологии и транспортные средства.
• Человеческое тело снова обретает свое место в декорации.
• Воспоминания, реликвии включены в постмодернистские конструкции, понимает ли публика их значение или нет.
• Постмодерн означает "двойное кодирование". Каждый элемент должен иметь свою функцию, дублирующуюся иронией, противоречивостью, множественностью значений.
• Воспоминания и ассоциации идей должны обогащать всякое постмодернистское здание, в противном случае оно будет покалеченным, ограбленным.
• Постмодерн предполагает вступление новых риторических фигур: парадоксов, многозначимостей, двойного кодирования, дисгармоничной гармонии, противоречивости и т.д. Эти новые фигуры должны служить тому, чтобы сделать присутствующим отсутствие.
• Возвращение к отсутствующему центру. Архитектурный ансамбль или произведение искусств исполняется таким образом, чтобы все элементы были сгруппированы вокруг единого центра, но место этого центра - пусто.

Неожиданно появившийся радикальный эклектизм может быть представлен в качестве возможности, альтернативы слабого эклектизма прошлого.

Проектировщику следует… всегда иметь ввиду меняющиеся представления о хорошей жизни тех людей, чьи интересы затронуты…

Архитектура как искусство адресована – «счастливому меньшинству», озабоченному выработкой тонких оригинальностей…

Существует непроходимая пропасть между элитарными и популярными кодами, профессиональными и традиционными ценностями, современными и местными языками, и поскольку невозможно преодолеть этот разрыв без решительного, тотального маневра, то представляется крайне желательным, чтобы архитекторы признали эту раздвоенность и кодировали свои постройки на двух уровнях. Отчасти это будет параллельно «высокому» и «низкому» вариантам классической архитектуры…

Вкус здания, его запах и осязаемость вовлекают чувства настолько, насколько могут обеспечить зрение и размышление.

Джефферсон, Томас (1743 - 1826), 3-й президент США, автор Декларации независимости, архитектор, ученый, просветитель. Виргинии.

Кроме собственного дома, вместе с Бенджаменом Латробом (автор колоннады Белого дома) и Уильямом Торнтоном (английский архитектор, автор первого проекта Капитолия в Вашингтоне) он выстроил здание Университета Виргинии в Шарлотсвилле.

В вопросах стиля плыви по течению; в вопросах принципа стой твердо, как скала.

Если принципы берут верх над законом, значит, правительство окончательно разложилось.

Коммерсант не имеет отечества.

Моя конфессия состоит из меня одного.

Древо свободы должно время от времени орошаться кровью патриотов и тиранов. Это его естественное удобрение.

Мне написали руководители строительства Капитолия в Ричмонде и попросили дать совет относительно его плана, а так же добавить к нему план тюрьмы.

Джонсон, Филип (1906-2005), американский архитектор. Как архитектор практик начал работать с 1949 года. Автор "Стеклянного дома" - 1949. Первый обладатель Притцкеровскай премии - 1979.

Из всех видов человеческой деятельности наибольшее восхищение доставляет занятие архитектурой. Вслед за сельским хозяйством она является, также самой необходимой составляющей жизни человека.

Я не понимаю, что это значит – реализовать себя. Каждый делает свою работу хорошо или плохо.

Новые звезды появляются и исчезают где-то в черных дырах.

Когда я строил собор, то я думал о том, что когда люди, находящиеся в нем смотрят на купол, то они должны себя чувствовать так, как если бы они смотрели в небо.

Меньше — значит больше.

Мне всегда приятно, если меня называют Мис ван дер Джонсон.

Будучи вторым, после богослужения объектом поклонения, архитектура выступает в качестве духовной служанки наших самых сокровенных убеждений.

Великие технологии порождают великую архитектуру.

Как часто я завидую своим коллегам, которые пишут книги, рисуют или сочиняют музыку, у них нет проблем с протекающими крышами или засорившимися канализационными трубами.

Не имеющее быстрой практической выгоды чертёжное бюро вскоре откажется принимать заказы от архитекторов.

С момента учреждения Премии Притцкера и архитекторы могут держать голову выше.

Я готов работать на самого дьявола, если он что-то строит.

Мое направление ясно: эклектическая традиция… Я пытаюсь взять то, что нравится, из всей истории.

Архитектура не является ни технологией, ни инженерией, ни социологией, ни социализмом, ни коммунизмом, ни политикой. Архитектура - это искусство.

Форма следует форме.

В моем распоряжении примерно двенадцать архитектурных стилей, над которыми я работаю одновременно.

Искусство пронизывают новые веяния. Подули новые ветры. Атмосфера достаточно наэлектризована.

Я интересуюсь только тем, что на острие архитектурной мысли... Я не имею никаких убеждений.

Видите ли, в университете учат вещам, которые оказываются совершенно ненужными в реальной жизни... Мои студенты в Йельском университете не чертят планы.

Тот, кто слеп, не обладает чувством прекрасного.

Наслаждаться плюрализмом – это же тот единственный путь, которым мы сегодня должны идти. Просто не имеет смысла искать что-либо другое.

Наши небоскребы… обязаны своим происхождением борьбе внутри экономического мира. Это импульс оказаться «выше всех, ухватиться за звезды»… Небоскребы означают власть!

Возраст – это единственно позитивное в мире, потому что в юности мы просто слишком глупы... Я должен сказать, что я сейчас чувствую себя гораздо более счастливым, чем прежде. Это время моей наибольшей жизненной ясности, моей творческой реализованности, и последующие десять лет, надеюсь, будут самыми продуктивными в моей жизни. (Джонсону 94 года)

К сожалению, я больше не строю небоскребы, потому что никто не дает заказ, требующий нескольких лет напряженной работы, такому старому человеку, как я. Но я был бы наилучшим образом пригоден для этого.

Одной функциональности в архитектуре отнюдь не достаточно, поскольку архитектурное сооружение существует не только как здание, но, и, прежде всего, как скульптура… Функциональность – неподходящий источник вдохновения в творческом процессе...

Я не люблю слова типа “постмодерн”, я даже не знаю, честно говоря, что это означает...

Вообще архитекторы страшно страдают оттого, что им иногда приходится словами описывать свою работу.

Джотто (ок.1267 — 1337) — итальянский художник и архитектор эпохи Проторенессанса.

Джотто был назначен главным архитектором Флоренции. В документе, датированном 1334 годом, говорится, что для этой должности «Во всем мире нельзя найти человека более одаренного в этой и во многих других областях, нежели живописец Джотто Бондоне из Флоренции; он признан в своем отечестве великим мастером, и нужно, чтобы он постоянно оставался на этой должности и работал, так как он принесет много пользы своей ученостью и своими познаниями, и город получит от этого большую выгоду». Джотто спроектировал кампанилу (колокольню) Кафедрального собора Санта-Мария дель Фъоре. По первоночальному плану кампанилу должны были возвести на высоту 110-115 метров.

Вазари о Джотто

В 1334 году  приступили к строительству кампанилы Санта Мария дель Фьоре, основанием которой служила площадка из пьетрафорте на том месте, где на глубину в двадцать локтей вычерпали воду и гравий; над этой площадкой, уложив порядочную забутовку высотой в двенадцать локтей от первоначального основания, вывели еще восемь локтей ручной кладки. И когда было положено начало работ, прибыл епископ города, который в присутствии всего духовенства и всех должностных лиц и заложил торжественно первый камень. Затем, в то время как работу эту продолжали по названной модели, сделанной в принятой в то время немецкой манере, Джотто нарисовал все истории, предназначавшиеся для украшений, и разметил с большой тщательностью белой, черной и красной краской на модели все те места, где должны были проходить камни и фризы. Кампанила внизу равнялась ста локтям, то есть каждая сторона равнялась двадцати пяти локтям, высота же составляла сто сорок четыре локтя.

Мы должны, как мне думается, быть обязанными Джотто, живописцу флорентийскому, именно тем, чем художники-живописцы обязаны природе, которая постоянно служит примером для тех, кто, извлекая хорошее из лучших и красивейших ее сторон, всегда стремятся воспроизвести ее и ей подражать, ибо с тех пор, как приемы хорошей живописи и всего смежного с ней были столько лет погребены под развалинами войны, он один, хоть и был рожден среди художников неумелых, милостью Божьей воскресил ее, сбившуюся с правильного пути, и придал ей такую форму, что ее уже можно было назвать хорошей. И поистине чудом величайшим было то, что век тот, и грубый, и неумелый, возымел силу проявить себя через Джотто столь мудро, что рисунок, о котором люди того времени имели немного или вовсе никакого понятия, благодаря ему полностью вернулся к жизни.

Говорят, что, когда Джотто в молодости еще жил у Чимабуе, он нарисовал как-то на носу одной из фигур, написанных Чимабуе, муху столь естественно, что когда мастер возвратился, дабы продолжить работу, он несколько раз пытался согнать ее рукой…

Джотто был не только сделан флорентийским гражданином, но и награжден флорентийской Коммуной стами золотыми флоринами в год…

Дольник Александр (1954), украинский архитектор. Организовал собственную мастерскую в 1988 году. Автор высотных проектов «Башни» и «Брама» в Днепропетровске.

Мне кажется, что архитекторы провоцируют заказчиков и могут сделать их заложниками своих решений.

Думаю, нужно быть культурным человеком.

Конечно, желательно, чтобы архитектор был близок к культуре иудаизма…

Я - на пути к однозначному ответу.

Я попытался, использовать вечные ценности.

У архитектора всегда есть соблазн работать на века. Иначе работать не стоит.

Государство - это заказчик, лишенный всех признаков человека.

Рассчитывал на людей, еще не чувствующих себя религиозными.

Надеюсь, что человек, войдя в зал "Золотой Розы", испытает шок и попадет в своеобразную воронку.

С надеждой жду перемен, когда будет найден баланс.

Мне кажется, что именно этот дух феодальной гордости за промышленный город Днепропетровск отчасти выражает архитектура Дольника. В ней есть вкус тяжелой индустрии. (Ревзин)

Критическое отношение к объектам Дольника не является уголовно наказуемым. (Прокуратов)

По законам перспективы, Ниринберг должен быть ниже Дольника, так как стоит дальше от объектива камеры. (Прокуратов)

И Дольник думает, что его архитектура обращена к народу. (Прокуратов)

Душкин Алексей (Харьковская обл. 1903 - 1977, Москва), советский архитектор. Объекты: станции метро "Кропоткинская", "Маяковского", "Площадь революции", "Дктский мир" в Москве, вокзалы в Днепропетровске, Сочи, Симферополе. Отстранен от должности главный архитектор “Мосгипротранса” “за допущенные ими излишества и расточительства государственных средств… и за неправильное руководство проектными организациями”.

У Душкина колонны, арки, купола - какие-то молодые, будто им лет по двадцать. Его фасады иногда напоминают парад физкультурников - загорелые, аскетические спортивные тела в белых одеждах. (Ревзин)

Наибольшие излишества допущены в здания вокзалов, построенных по проектам архитектора Душкина. (Из постановления ЦК КПСС, 1955г.)

Екатерина II (1729 - 1796), российская императрица

Императрица жаловалась своему секретарю Александру Васильевичу Храповицкому: "Странно, что всё строение для бани строено, а баня вышла худая, мыться в ней нельзя".

Был составлен проект праздника, и всё одно и тоже, как всегда: храм Януса, да храм Бахуса, храм невесть какого чёрта и его бабушки ... устаревшие, несносные аллегории ...

"Любезный мой Баженов, за три версты от города есть луг, представьте, луг это Чёрное море ... из города туда ведут две дороги: ну вот одна из сих дорог будет Танаис (Дон), а другая Борисфен (Днепр); на устье первого вы построите столовую и назовёте Азовом ..."

"Когда война сия продолжится, то Царскосельский мой сад будет походить на игрушечку, после каждого славного воинского деяния воздвигается в нём приличный памятник. Битва при Кагуле ... возродила в нём обелиск с надписью ... морское сражение при Чесме произвело в великом пруде Ростральную колонну, взятие Крыма и высадка войск в Морее ознаменованы равным образом на других местах ... Ещё приказала я построить в лесочке храм Памяти, где все события в оную войну бывшие представлены на медальонах".

Екатерина II писала барону Мельхиору Гримму о находке в Риме мозаик, служивших " украшением будуара покойного императора Клавдия" и приказывала: " сделайте так, чтобы их приобрели ... они могут быть помещены в моём апартаменте, который ... через две тысячи лет перевезут отсюда по приказу императора Китая или какого-нибудь другого глупого тирана, владеющего большей частью мира ... 225 золотых цехинов за пол будуара, предназначенного служить трём таким ... персонам как Клавдий, я и будущий император Китая или кто-либо в том же роде, в течение четырёх тысяч лет, никак нельзя считать устрашающим расходом". Фрагменты римской мозаики были куплены, их до сих пор можно увидеть в "Вечернем зале" Царского села. (Д. Швидковский)

Из письма к Фальконе
Я желала бы иметь проект античного дома, распланированного, как в древности. Все комнаты должны быть украшены в соответствии с их назначением, мебель спроектирована сообразно отделке. Дом не слишком большой и не слишком малый, с фасадом, разрезом и т.д. Я в состоянии выстроить такую греко-римскую рапсодию в моем Царскосельском саду...

Из письма к Гримму
Я хотела двух итальянцев, ибо у нас есть французы, которые много знают и строят дрянные дома, негодные ни внутри, ни снаружи, и все оттого, что они слишком много знают.

Жолтовский Иван
(1867 – 1959), русский архитектор, ему повезло дожить до панельного строительства в СССР.

В двадцать лет Иван поступил в Петербургскую Академию художеств. Учеба в академии продолжалась одиннадцать лет не из-за нерадивости студента, а потому, что Жолтовский, как и многие его однокашники и сверстники, параллельно с занятиями в академии «помощничал» у ряда крупных петербургских архитекторов.

Очень важен вопрос о стыке стеновых панелей. Некоторые архитекторы эту проблему ненужно усложняют. Боязнь открытого стыка заставляет их вводить лишние детали, маскирующие стыки между панелями. Эти накладные элементы, совершенно ненужные конструктивно, ведут к неоправданной затрате материалов, ограничивают художественные возможности архитектуры. Стеновые панели высотой в этаж помогут создать новый масштаб дома, созвучный грандиозному размаху нашего строительства.

Архитектор организует не только пространство, но и человеческую психику.

Все лучшие произведения архитектуры несут в себе… чувство бесконечности, незавершенности.

Приятней видеть крупного ребенка, чем равного ему по росту взрослого карлика.

В отношении циркуляции движения площадь относится к улицам, как озеро к реке.

Архитектор, это не чертежник и не художник, а старший строитель. Призвание архитектора заключается не в том, чтобы делать красивые чертежи, а в том, чтобы строить грамотно, экономно и красиво.

Представьте себе, что мы в результате раскопок нашли мумию императора Адриана (а он был великим архитектором) и с помощью биологии, химии оживили его. Что же, мы сразу дали бы ему кафедру в архитектурном институте? (оппонент Жолтовского Андрей Буров)

Жолтовский говорил, что архитектор до 50 лет выбирает профессию и только потом начинает строить.

У Ивана Жолтовского колонны - потомственная аристократия, среди которой почему-то пляшут рабоче-крестьянские массы. (Г. Ревзин)

«Это скорее свободная вариация на темы русского ампира и итальянского ренессанса, чем последовательная стилизация. Многие классические мотивы получили здесь новый, почти неузнаваемый характер». (Борисова и Каждан)

Дом, построенный Жолтовским на Моховой, называют гвоздем выставки и сезона и сравнивают его красоту с красотой павловского гренадера, который ходит в кирасе по улицам современной Москвы. (Щусев,1934)

«Школа Жолтовского... стоит на неверных творческих позициях в вопросе освоения нашей архитектурой классического наследия... Последователи Жолтовского питаются псевдо-научной теорией о всемогуществе пресловутого «золотого сечения», «теорией о существовании ... неких «вечных» канонов красоты и гармонии... Этой идеалистической шелухой засоряют головы нашей архитектурной молодежи». (На активе зодчих столицы в 1948 году)

Заха Хадид (1950, Багдад), британский архитектор. Изучала математику в Американском университете в Бейруте (1968 – 1971).. В 1972 году, , Хадид приехала в Лондон и поступила в архитектурную школу Архитектурной Ассоциации. В 1977 она присоединилась к мастерской Кулхаса "ОМА", в 1980 - основала собственную архитектурную фирму "Zaha Hadid Architects". Притцкеровская премия - 2004.

Для моей комнаты родители купили асимметричное зеркало. Я влюбилась в него, и именно с него началось мое увлечение всем асимметричным.

Мы работаем в мировом масштабе и хотели бы воздержаться от спекулятивного влияния на нашу архитектуру местных национальных черт.

Архитектура – это не обслуживающая дисциплина. Это дисциплина формирующая!

Нужно быть честолюбивым. Амбициозным. Но не в отношении личной славы, а в стремлении совершить открытие!

Конкретным результатом моего увлечения Малевичем было то, что я использовала живопись как метод проектирования. Этот способ самовыражения стал моей первой территорией пространственных изобретений. Я чувствовала неудовлетворенность из-за бедности традиционной системы рисования в архитектуре и пыталась найти новые способы репрезентации.

Я поставила себе задачу выяснить, сколько вариаций решения в рамках ограниченного пространства можно найти, я делала это на примере одной квартиры. После непрерывной многодневной работы стало ясно, что возможно не менее семисот альтернативных вариантов, и это при неизменных параметрах. Такого рода упражнение дает некоторое представление об амплитуде, в рамках которой можно оперировать с организацией пространства …

Человек может начинать очень слабо – и потом взмыть вверх, как ракета. Или обладать роскошными исходными данными – и никак их не воплотить… Талант – это семя внутри. При неправильном обращении может зачахнуть. Может прорасти и пожрать обладателя...

Нам всем ничего не остается, как рано или поздно принять себя как данность. Все. Дальше остается работать. Делать свою очень обычную – или очень необычную – работу. То есть думать вовне, а не внутрь. Думаю, это самый правильный вариант строительства жизни…

Каждому дается шанс встретить нужных людей, оказаться на нужном месте. Дальше уже твой выбор. Воспользоваться или нет. Если полагаться исключительно на свои чувства, решения принимать сложно… Потому что правильные решения требуют холодной головы.

К сожалению, в XVII и XVIII веках архитекторы занимались не столько организацией пространства, сколько созданием «интерьерной моды».

В каждом проекте я пытаюсь что-то изобрести заново.

Я хочу создать бесконечную композицию, чтобы у здания не было одного входа и одного выхода, чтобы проект не предусматривал только одного способа использования пространства.

Для меня же в каждом проекте важен поиск динамической организации. Это может проявляться в том, что у здания будет несколько уровней, которые постоянно переходят друг в друга … В любом случае речь идет о новом способе организации. Ведь очень сильно изменился образ жизни: многие люди живут и работают в одном пространстве, едят не на кухне и не в столовой, а на диване в гостиной перед телевизором.

Каждый мой проект — это своего рода ландшафт. Очень важно то, как вы расположите в этом ландшафте необходимые вам элементы, какой будет его топография, каков будет угол падения света.

В проекте обязательно должна присутствовать значительная доля странного. Проект, как любой подлинный объект желания, сначала должен казаться загадочным, словно незнакомая территория, которая ждет, чтобы ее открыли и исследовали.

… Здания могут висеть в воздухе. То есть я знаю, что на самом деле они опираются на землю, но выглядит это так, будто они не касаются поверхности. Для инженеров, с которыми я работаю, мои проекты - это постоянная головная боль.

Мне интереснее строить здания, в которых инженерная составляющая становится невидимой. Например, вы не видите колонн, но не потому, что у здания отсутствует структура, а потому, что нет колонн: вся структура спроектирована по-другому.

Люди не любят ставить под сомнение свои представления о правильном и неправильном. Мне, напротив, больше всего нравится менять свои мнения… И меня очень удивляет, насколько люди привержены какому-то одном способу существования. Это надо менять, и причем менять постоянно.

Женщине очень тяжело стать архитектором, потому, что профессия оказывает на человека сильное давление и отнимает чудовищное количество времени, которое женщине хочется потратить на семью и детей. Посмотрите на меня: я все время работаю, и у меня ни семьи, ни детей. Но у меня другая цель. Вся моя жизнь была непрестанной борьбой за то, чтобы воплотить свои идеи в бетоне.

* * *
Она не просто любит органическую природу. Она любит ее с хирургическим уклоном. (Ревзин)

Я это честно говорю своим друзьям и знакомым в России – не любите вы себя, а любите… Заху Хадид. (Бавыкин)

 

Захаров Андреян (Адриан) Дмитриевич (1761, Петербург - 1811, там же), русский архитектор, представитель ампира.Предшественникам зодчего не приходилось создавать таких протяженных фасадов, какие имеет Адмиралтейство (главный фасад - 407 м, а каждый из боковых - около 172 м). В центре здания - монументальная ступенчатая башня со шпилем - знаменитая Адмиралтейская игла (высотой 72,5 м), ставшая символом города.

В одном из рапортов Захаров писал, что его сотрудники загружены не по силам и "от непомерных трудов до того изнурены, что беспрестанно впадают в болезни очевидные".

Иофан Борис
(1891, Одесса -1976, Москва), архитектор. Автор “ДОПРА” - дом правительства (Дом на Набережной) и нереализованного проекта Дворца Советов на месте храма Христа Спасителя в Москве.

Пролетарская революция смело заносит руку над этим грузным архитектурным сооружением… (Храм Христа Спасителя).

По некоторым своим работам я имел возможность непосредственно общаться с нашим великим вождем и учителем товарищем Сталиным…

В возникшем у меня замысле Советский павильон рисовался как триумфальное здание, отображающее своей динамикой стремительный и мощный рост достижений первого в мире социалистического государства, энтузиазм и жизнерадостность нашей великой эпохи построения социализма, когда труд есть дело чести, дело доблести и геройства. Эту идейную направленность архитектурного замысла надо было настолько ясно выразить, чтобы любой человек при первом взгляде на наш павильон почувствовал, что это - павильон Советского Союза.

За границей особенно чувствуешь, как Октябрь окрыляет миллионы людей!..

"Чего из ничего не бывает". Все мы стоим на плечах предшественников.

Коллективное творчество имеет свои законы. Искра прекрасного высекается при соударении твердых точек зрения.

Иофан планировал не грязно-серый цвет "Дома на Набережной", как сейчас, а веселый, изжелта-розовый, "кремлевский" цвет.

После триумфа на парижской выставке, «Рабочего и колхозницу» демонтировали, отправили в Советский Союз морским путем в виде искореженного стального лома. То, что мы видим сейчас — всего лишь копия...

Храм взорвать! Дворец построить! (И. Сталин)

С профессиональной точки зрения проект абсурден. (Корбюзье)

А мусорная куча на месте Храма Христа Спасителя все еще не разобрана. Копошатся на ней людишки, вывозят ее по частям, но она за весь этот месяц не уменьшилась. Ее окружает забор, в щелки которого жадно глядят проходящие... (К. Чуковский)

Когда в Париже я осматривал это место, мне удалось пробраться в помещение, где хранились в тайне проекты советского павильона. Две скульптурные фигуры ростом в 33 фута, водруженные на высокий пьедестал, триумфально шествовали в направлении немецкого павильона. Поэтому я спроектировал здание в виде кубического массива, тоже вознесенного ввысь могучими пилястрами, который должен был сдержать этот напор, и одновременно с карниза моей башни орел со свастикой в когтях взирал сверху вниз на эти русские скульптуры... (Шпеер)

Исодзаки, Арато (1931), окончил архитектурный факультет Токийского университета (1950-54). В 1954-63 работал в мастерской Кензо Тангэ. В 1963 году основал свою собственную архитектурную фирму.

Вы должны идти за Малевичем, вам нужно вернуться к нулевой отметке и начать все заново. В 90-х вы пережили огромный кризис,.. перестройка вновь привела вас к нулевой отметке.

У меня две идеи на данный момент: начинать с нуля, как и Малевич. Начинать так же, как сразу после Хиросимы, когда ничего нет.

______________________________________

08.11.2011 Прокурат

 

 

 

 

 


Гостевая книга
  При использовании материалов сайта, ссылка на источник обязательна © А.Прокуратов
Сайт управляется системой uCoz